ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После событий оригинальной игры в сеттинг прибывает нормальный человек, а не пугающийся каждой тени неврастеник, которым был Семен. Ну и дальше понеслось - девушки, лето, солнце, тайны, загадки, секре... Эксперимент Александр Сергеевич Руджа Глава 1 Перенос — Первые версии — Синеглазая девушка — Вожатая — Обход лагеря — Обеденный перерыв — Алиса На часах почти полночь. Черт, завтра же в шесть вставать… Все, хватит бессмысленного серфинга, выключить компьютер, Твиттер можно почитать и на планшете, как и проверить почту. Теперь в ванную, почистить зубы, побриться, расстелить постель, проверить будильник… Твиттер? К черту, сон дороже, с утра на работу… Вроде бы ничего не забыл… Хрррр… Солнце. Яркое солнце сквозь закрытые веки. Вставать не хоче-е-е-тся… Почему так быстро, ну хотя бы еще пять минуток, не хочу на работу, не хочу, надоело… Ага, а кредит не надоел почему-то, и зарплата неприятных ощущений не вызывает, и ремонт в квартире тоже сам не делается. Да. Так что на работу, дорогой товарищ, вперед и с песней. Стоп. Во-первых, почему солнце? Какое солнце в шесть часов утра, да еще зимой? Кстати, о зиме… Я открыл глаза. На мою квартиру окружающее было совсем не похоже. Собственно, как и на любую другую квартиру. Я сидел в пустом автобусе, стоящем посреди зеленых лугов, на горизонте виднелся лес, а снаружи царило самое настоящее лето! Приплыли. То есть приехали. Что это вообще такое? Где я?! Так, без истерик. Я нормальный взрослый человек, мне уже корячится тридцатничек, в психозах и прочих патологиях я не замечен, поэтому вопить «НЕЕЕЕЕТ!!!», подняв лик к небу, смысла нет. Мир безнадежно материален, и в основном логичен. Любому следствию есть причина. Будем искать причину и рассуждать здраво. Вчера я вырубился сразу, как только голова коснулась подушки, спал как убитый. Так нельзя, я отлично знаю, что менее шести часов сна гарантируют адскую головную боль утром, потерю

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну, мне просто не очень удобно обращаться по имени-отчеству к целому офицеру государственной безопасности, поэтому и интересуюсь вашим званием, если это не совершенно секретная информация, конечно.

Наглый я стал в последнее время — страх. «Вожатая» с этим, кстати, согласна.

— Ну ты хам… — тянет она ошеломленно. — Зайди-ка внутрь. Будешь рассказывать.

А отчего бы и не рассказать, верно? Мне нужен выход из ситуации, и им тоже. Захожу, усаживаюсь.

— Лагерь у вас хороший, — начинаю я. — Скорее всего, настоящий пионерский. А вот исполнение, извините, корявое. С первого дня буквально начиная. Сначала, понимаете, «добро пожаловать, мы тебя ждали», а потом «свободных домиков нет, будешь жить тут». Это же для наблюдения и контроля, верно?

— Верно, — говорит «Ольга Дмитриевна» с застывшим лицом. — Дальше.

— Дальше — словечки, — с удовольствием продолжаю я. — «Расконсервированные домики», «каптерка». Я же филолог, такие слова замечаю. Военный сленг — откуда он у юной вожатой пионерлагеря?

«Юная вожатая» молчит. Только желваки на скулах ходят. Влетит ей, думаю, потом от начальства.

— Ну и, конечно, на дворе никакой не восемьдесят четвертый, — заканчиваю я. — Анахронизмов немного, и в глаза они не бросаются, но есть. Пластиковые бутыли с водой на складе, упоминание Аллана Чумака не вызывает вопросов, но главное — охрана под землей одета в цифровую форму, а руки нам связали пластиковыми наручниками. Это однозначно начало двухтысячных. Но, кстати, и вы лично тоже местами налажали, когда решили в нашем первом разговоре упомянуть о потере памяти «как в индийских фильмах». В индийских фильмах память не теряют, это вы с мексиканскими сериалами перепутали. Но откуда в Союзе восьмидесятых годов мексиканские сериалы?

«Ольга» закатывает глаза в немом возмущении.

— Да и «Легенда о любви» вышла в прокат в восемьдесят четвертом, тут вы правы. Но — в ноябре. Некачественно готовитесь, товарищ офицер.

Вожатая вздыхает.

— Старший лейтенант, — говорит она наконец. — Старший лейтенант Тихонова. Идем к Виоле думать, что с тобой делать дальше, она все-таки целый капитан, пускай у нее теперь от тебя голова болит.

«Капитан!.. У нас на флоте тоже капитаны есть. Но это, наверное, другие капитаны».

***

В медпункте я уже практически как родной. Обтесался за истекшие три с половиной дня. Опережаю график, иду на рекорд, похоже. Приятно улыбаюсь закутанной в халат Виоле, присаживаюсь на застеленный клеенкой топчан. «Медсестра», кстати, совершенно спокойна, в отличие от явно нервничающей Ольги.

— Информация засекречена, сам понимаешь, — сообщает мне Виола. То есть капитан Толкунова, конечно. — Но ты у нас теперь не подпадаешь ни под какие подписки. Нулевой доступ. Так что приготовься услышать множество интересных вещей.