ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После событий оригинальной игры в сеттинг прибывает нормальный человек, а не пугающийся каждой тени неврастеник, которым был Семен. Ну и дальше понеслось - девушки, лето, солнце, тайны, загадки, секре... Эксперимент Александр Сергеевич Руджа Глава 1 Перенос — Первые версии — Синеглазая девушка — Вожатая — Обход лагеря — Обеденный перерыв — Алиса На часах почти полночь. Черт, завтра же в шесть вставать… Все, хватит бессмысленного серфинга, выключить компьютер, Твиттер можно почитать и на планшете, как и проверить почту. Теперь в ванную, почистить зубы, побриться, расстелить постель, проверить будильник… Твиттер? К черту, сон дороже, с утра на работу… Вроде бы ничего не забыл… Хрррр… Солнце. Яркое солнце сквозь закрытые веки. Вставать не хоче-е-е-тся… Почему так быстро, ну хотя бы еще пять минуток, не хочу на работу, не хочу, надоело… Ага, а кредит не надоел почему-то, и зарплата неприятных ощущений не вызывает, и ремонт в квартире тоже сам не делается. Да. Так что на работу, дорогой товарищ, вперед и с песней. Стоп. Во-первых, почему солнце? Какое солнце в шесть часов утра, да еще зимой? Кстати, о зиме… Я открыл глаза. На мою квартиру окружающее было совсем не похоже. Собственно, как и на любую другую квартиру. Я сидел в пустом автобусе, стоящем посреди зеленых лугов, на горизонте виднелся лес, а снаружи царило самое настоящее лето! Приплыли. То есть приехали. Что это вообще такое? Где я?! Так, без истерик. Я нормальный взрослый человек, мне уже корячится тридцатничек, в психозах и прочих патологиях я не замечен, поэтому вопить «НЕЕЕЕЕТ!!!», подняв лик к небу, смысла нет. Мир безнадежно материален, и в основном логичен. Любому следствию есть причина. Будем искать причину и рассуждать здраво. Вчера я вырубился сразу, как только голова коснулась подушки, спал как убитый. Так нельзя, я отлично знаю, что менее шести часов сна гарантируют адскую головную боль утром, потерю

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Заканчивалось все, как правило, безрезультатно, ни один ключ не выдержал пребывания в лагере дольше двух недель, хотя летальных случаев все же старались не допускать. Радостные новости, что и говорить.

— Так это что же — качественной идеальной реальности до сих пор так и не построили? — подивился я.

В по-настоящему значимых масштабах, как выяснилось, не построили. Несмотря на программу-максимум, заключающуюся в распространении «счастливой реальности» на территорию страны целиком, все успехи по-прежнему ограничивались преобразованием шести квадратных километров лагеря. Здесь всегда светило солнце, длилось бесконечное лето, ребята были здоровы, счастливы и могли абсолютно все, что хотели. А за его пределами все так же продолжалась зима, коррупция, война, бессмысленная и безнадежная жизнь до получки. И недобрые охранники с пистолетами.

А недавно и вовсе пришел официальный приказ «сверху»: текущую «смену» завершить штатно, после чего оборудование отключить и списать, персонал расформировать, подопытных утилизировать. В связи с тяжелой экономической ситуацией, а также отсутствием зримых достижений. Руководство лагеря роптало, но поделать ничего не могло. До конца смены оставалось чуть менее двух недель. В спецлагере «Совенок», как и тридцать лет назад, продолжался эксперимент.

***

— Вот такие дела, — заканчивает Виола. — Что скажешь?

— Что скажу? Скажу, что верю в рассказанную историю… процентов на шестьдесят. С фактологической точки зрения все рассказанное неплохо объясняет те непонятности, что я наблюдал здесь за прошедшие дни, придраться, в общем, не к чему. А вот с позиций мотивации… Извините, не верю я в то, что здесь работают идеалисты и бессребреники, только и мечтающие сделать мир лучше.

— Правильно делаешь, что не веришь, — соглашается Виола. — Верить, сам знаешь, никому нельзя. Посмотри вокруг. Лагерь давно снят с государственного баланса, работникам не платится официальная зарплата. Подземная же база — ты ее, наверно, и не видел толком, но она велика — построена и оснащена по последнему слову. Людей работает — сотни, им тоже нужно платить, кормить и развлекать. Их нужно ротировать, потому что безвылазно здесь сидеть получается у немногих — издержки ваших замечательных способностей.

Я зеваю.

— Мы все здесь сотрудники на ставке, — строго говорит Виола. — Поэтому — нет, бессребрениками нас назвать неправильно. А вот идеалистами — пожалуй, можно. В том плане, что мы действительно работаем ради того, чтобы в мире все было хорошо. Или хотя бы в нашей стране. Чтобы люди были счастливы. Хочешь верь, хочешь — нет, это чистая правда.

Пожалуй, она не врет. Отчего-то мне так кажется.

Но между ложью и правдой есть еще широкое серое поле.