„Провидению препоручаю вас, дети мои, и заклинаю: остерегайтесь выходить на болота в ночное время, когда силы зла властвуют безраздельно.“
Алиса открывает глаза. Некоторое время она бессмысленно смотрит на меня, потом хмурится и садится.
— Саш… чего это было?
— Вот бы узнать, — соглашаюсь я. Алиса массирует виски и морщит лоб.
— Нас что, всех одновременно вырубило? Прямо посреди выступления? С ума сойти…
Я непонимающе смотрю на нее.
— Ну мы налажали так налажали, — поясняет Алиса. — Запороли все от души. Утром позорища не оберемся.
До меня доходит.
— Алиска… да ведь… нет… Нет!
— Чего нет?
— У нас все получилось, — понятно объясняю я. — Мы все сделали как надо, выложились по максимуму. И теперь уже все будет хорошо. По крайней мере, с нами, а если повезет — то и со всем окружающим миром. В первом я почти уверен, во втором — уверен только отчасти. Что само по себе тоже неплохо.
Алиса некоторое время молчит. Видимо, беспокоится за мое здоровье. Напрасно. Уже ни о чем больше не надо беспокоиться.
— Ну ладно, — говорит она наконец. Люблю я ее за такое вот реалистическое отношение к жизни. Даже к нашей. — Раз ты говоришь, что все хорошо, и волноваться не о чем, тогда чего мы тут, спрашивается, лежим как дебилы?
Я хмыкаю.
— А потому что лень вставать. Мне здесь нравится, например. Тихо, спокойно. Никого нет.
— Я есть, — сварливо поправляет Алиса.
— Ты — само собой, — соглашаюсь я. Впервые за очень долгое время на душе абсолютное спокойствие и безмятежность. И… счастье? Да, это оно.
Алиса фыркает. Но не возмущенно, а скорее игриво. И замолкает.
Сквозь плотный полог облаков робко проглядывает луна. По траве легонько шелестит ветерок. Тишина вокруг просто поразительная. Наверное, примерно так и должен выглядеть рай в представлении атеиста.
— Я не поняла, — вздыхает Алиса после паузы. — Ружичка, ты вообще собираешься меня когда-нибудь целовать?
Поворачиваюсь к ней, смотрю внимательно. Да, это те самые золотые глаза. Та самая улыбка. Те самые смешные рыжие хвостики. Та самая девушка, которую я люблю.
Я касаюсь ее, сначала медленно и осторожно, и Алиса смущается и долго путается в пуговицах и бог знает чем еще, но потом нас бросает друг к другу вплотную, быстро и жестко, как разноименно заряженные металлические частицы, через которые пропустили ток, и мы пробуем, наконец, и принимаем в себя всю эту ночь без остатка.
Ночь нежна.
***
Глава 9
А поутру они проснулись… — Переговоры и предложения — Минус первый, минус второй — Моя Алиса
Открываю один глаз. Кусок одеяла. Ничего не понятно. Открываю другой глаз. Взгляд упирается в чей-то локоть. Яснее не становится. Тогда закрываю глаза совсем, и пытаюсь вспомнить события вчерашнего вечера.






