ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После событий оригинальной игры в сеттинг прибывает нормальный человек, а не пугающийся каждой тени неврастеник, которым был Семен. Ну и дальше понеслось - девушки, лето, солнце, тайны, загадки, секре... Эксперимент Александр Сергеевич Руджа Глава 1 Перенос — Первые версии — Синеглазая девушка — Вожатая — Обход лагеря — Обеденный перерыв — Алиса На часах почти полночь. Черт, завтра же в шесть вставать… Все, хватит бессмысленного серфинга, выключить компьютер, Твиттер можно почитать и на планшете, как и проверить почту. Теперь в ванную, почистить зубы, побриться, расстелить постель, проверить будильник… Твиттер? К черту, сон дороже, с утра на работу… Вроде бы ничего не забыл… Хрррр… Солнце. Яркое солнце сквозь закрытые веки. Вставать не хоче-е-е-тся… Почему так быстро, ну хотя бы еще пять минуток, не хочу на работу, не хочу, надоело… Ага, а кредит не надоел почему-то, и зарплата неприятных ощущений не вызывает, и ремонт в квартире тоже сам не делается. Да. Так что на работу, дорогой товарищ, вперед и с песней. Стоп. Во-первых, почему солнце? Какое солнце в шесть часов утра, да еще зимой? Кстати, о зиме… Я открыл глаза. На мою квартиру окружающее было совсем не похоже. Собственно, как и на любую другую квартиру. Я сидел в пустом автобусе, стоящем посреди зеленых лугов, на горизонте виднелся лес, а снаружи царило самое настоящее лето! Приплыли. То есть приехали. Что это вообще такое? Где я?! Так, без истерик. Я нормальный взрослый человек, мне уже корячится тридцатничек, в психозах и прочих патологиях я не замечен, поэтому вопить «НЕЕЕЕЕТ!!!», подняв лик к небу, смысла нет. Мир безнадежно материален, и в основном логичен. Любому следствию есть причина. Будем искать причину и рассуждать здраво. Вчера я вырубился сразу, как только голова коснулась подушки, спал как убитый. Так нельзя, я отлично знаю, что менее шести часов сна гарантируют адскую головную боль утром, потерю

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но потом, увидев обходной и проникнувшись историей про третий день не евшего паренька из голодающей в кольце враждебных капиталистических держав Венгрии (это я), подобрела и налила целых две порции борща.

Вообще-то Ружичка — это чешское имя, а не венгерское, но знать ей об этом было необязательно.

Осторожно маневрируя заполненным вкусностями подносом, я только-только приблизился к свободному столику, как вдруг…

— Хоп! Шлагбаум!

Подставленная нога сделала свое дело — я споткнулся, и, спасая хотя бы борщ, изо всех сил грохнул подносом по столу. Борщ уцелел, а вот компот удачно смешался с картофельным пюре и рыбной котлетой, образовав что-то похожее на традиционное японское блюдо «карэ райсу».

Диверсию устроила рыжая девчонка в задранной форменной рубашке, края которой были завязаны на загорелом животе узелком. Нахальные карие глаза задорно поблескивали. Я с трудом восстановил равновесие и опустился на скамейку рядом, выпрямив спину и устремив пустой взгляд вдаль.

— Нас, полагаю, не представили друг другу, сударыня, — глухо начал я. — Шталмейстер, виновный в этом промахе, казнен в полночь. Я же отныне буду звать вас Аской.

Если и был способ гарантированно ошарашить рыжую, то он был найден мной в этот жаркий летний день.

— Ч-что?! Ты что несешь? Тебя как зовут-то, герой?

«Да, теперь многие не знают имен героев. Угар нэпа. Нет того энтузиазма».

— Не сердитесь, Зося, — сказал я задушевно. — Примите во внимание атмосферный столб. Мне кажется даже, что он давит на меня значительно сильнее, чем на других граждан. Это от любви к вам. И, кроме того, я не член профсоюза. От этого тоже.

Рыжая, казалось, сейчас вскипит от ярости и непонимания.

— Какая я тебе Зося?! Ты совсем дурак, что ли?!

Я смиренно поднял руки.

— Легендарный Александр Ружичка, во плоти. Автограф-сессия после, сейчас можно только сфотографироваться за смешные деньги. А тебя как зовут?

— Ну, наконец-то. А я — Алиса. Фамилия — Двачевская. — Алиса странно взглянула на меня. То ли ждала чего-то, то ли опасалась.

Я покладисто кивнул.

— Оки.

— Чего? — девушка, похоже, удивилась.

— Хорошо, говорю. Понял. Двачевская.

— Верно. И никак иначе!

— А как иначе-то? — чего-то я все-таки не понимал.

Алиса фыркнула и отвернулась.

— Скучный ты какой-то. Неинтересный.

— Ну извиняй, — развел я руками. — Не переключайте канал, развлекательная программа уже на подходе. Пока что могу или спеть, или гопака сплясать.

— А то и спой, — прищурилась Алиса. — А мы послушаем.

— Взвеейтесь кострааами, сиииние нооочи! — оперным голосом ответил я, надувшись на манер покойного Паваротти. С голосом, в общем, у меня все в порядке было. — Мыы — пииионееееры, дееети рабоочих!

Или нет. Паваротти — он же тенор. А у меня бас — значит, я кто? Брэдли Гарвин какой-нибудь.