Нужно ли пойти в больницу? Нужна ли мне камера, чтобы доказать, что Мэллори была изнасилована? Она начала плакать, и я вспомнила, кого убила. Отец Джереми придет за нами. Даже полиция нам не поможет, так как половина полицейских работала на отца Джереми, который, в свою очередь, работал на Семью Бартел. Его тело будет найдено в нашей квартире и у меня не хватило смелости, чтобы от него избавиться.
Туалет был общий, поэтому мне нужен был ключ. Было понятно, что Мэллори не стоит ходить в таком виде. Одна лампочка перегорела, поэтому освещение было не из лучших, так что для того, чтобы осмотреть каждый синяк на ее теле я использовала свой телефон. Она была покрыта ими с головы до ног, а на икрах были два больших рубца. Когда я посмотрела на них, она прошептала:
– Он ударил меня.
Я одолжила Мэллори свои солнцезащитные очки и шарф, чтобы она могла скрыть лицо. Она выглядела как приезжая, но это помогло скрыть повреждения. Когда мы зашли в закусочную и заказали два кофе, никто на нас даже не взглянул. Мой желудок заурчал, но я была не в состоянии хоть что-то съесть. Руки Мэллори дрожали так сильно, что она не смогла поднять чашку, поэтому оба наших кофе остыли. У меня уже давно все онемело, но у нее, уже на протяжении нескольких часов дрожали губы.
Была глубокая ночь. Никто из нас не заказал еду, поэтому, когда обслуживающий персонал сменился, я заказала еще кофе. На этот раз я все-таки смогла немного отпить. Мэллори вздохнула. Я стрельнула в нее взглядом, а затем почувствовала тепло во рту. Я обожглась, но почти ничего не почувствовала. Подождав еще десять минут, зная, что не обожгусь, я решила выпить вторую чашку. Мэллори ни к одной так и не притронулась.
Наступило утро. Наши телефоны зазвонили одновременно, но мы лишь мельком на них взглянули. Я не могла говорить. Мне едва хватило сил заказать еще кофе. Губы Мэллори перестали дрожать, но я знала, что руки нет, поэтому она держала их на коленях. Затем она издала звук, намекавший, что ей нужно в туалет, куда мы вместе и направились.
Мы вернулись обратно в машину. Персонал уже начал шептаться о нас, и мы, не желая, чтобы они звонили в полицию, решили свалить. Но куда ехать дальше, у нас не было ни малейшего представления.
Тогда Мэллори сказала:
– Бен. Мы можем поехать к Бену. – Я посмотрела на нее.
– Ты уверенна? – У меня ужасно замерзли руки, и я едва их ощущала, когда поворачивала руль.
Она кивнула, и несколько слезинок скатилось по ее щеке. Она начала плакать еще с того момента как мы покинули закусочную.
– Да, он поможет нам. Я знаю это. – И мы поехали домой к ее другу.
Осознание происходящего обрушилось на меня спустя несколько часов пребывания в доме Бена.
Он открыл дверь и, лишь взглянув на Мэллори, заключил ее в свои объятия.






