И он, откровенно говоря, не самый интересный из известных мне секретов.
Сир Высокий не мог поверить своим ушам.
— И вам ни разу не приходило в голову им воспользоваться ради собственной выгоды?
— Нет, не приходило.
Приходило, и ещё как: в день, когда господин Буковец на него наткнулся, воображение нарисовало новое просторное помещение для библиотеки, крепкие стеллажи, а сколько можно было бы заказать переплетов.
Но в итоге он справедливо рассудил, что подобные секреты, укорачивают их носителей на одну голову. Поскольку со своей библиотекарь расставаться не собирался, то и тайна не пригодилась. Просто встала в ряд с остальными.
— Мне интереснее, почему этим знанием не воспользовались вы?
— Знания должны служить во благо, а не разрушать, — просто ответил сир Высокий. — Однако меня беспокоит, что любой учащийся может запросто обнаружить эти данные.
— Не может, я установил специальную защиту от студентов. — Господин Буковец насторожился. — Вы слышите этот шум? Кажется, он доносится со стороны ректорского кабинета….
Я шла, пытаясь собраться с мыслями и понять, что произошло там, внизу, а, главное, почему.
Эол Свирепый словно прочел мои мысли:
— Что ты натворила?
— Вы мне поверите, если я скажу «ничего»? Оно само натворилось.
Гигант фыркнул и продолжил путь размашистым шагом, мне приходилось почти бежать. Плиты под его ногами проседали и жалобно трескались. На другой стороне улицы собралась небольшая толпа жителей королевства. Они выстроились, как на параде, двое или трое закинули ребятишек на шею и снабдили леденцами на палочке, однако ближе подойти ни один не осмеливался. Все благоразумно предпочли наблюдать с почтительного расстояния. Эол Свирепый не обращал на любопытствующих ни малейшего внимания: они для него не существовали до тех пор, пока не вставали на пути.
Внезапно на дорогу перед нами выбежала невысокая фигурка с огромным венком орхидей, сплетенных в виде бус, и звонко воскликнула:
— Принцесса Ливи, мы узнали о твоём возвращении в Затерянное королевство и спешим поздравить. С приездом!
Я узнала этот голос ещё прежде, чем из‑за цветов показалось лицо.
— Кен! Вернее…Кракен.
Он, как ни в чем не бывало, протянул мне бусы.
— Вот, надень, это тебе.
И тут же попытался накинуть мне их на шею, но я инстинктивно отшатнулась. В прошлую нашу встречу я назвала мальчика предателем и имела на то веские основания: он оказался племянником заклятого врага мадам Гортензии, о чем забыл упомянуть, хотя возможностей было предостаточно. К тому же, Жмутс присвоил идею мечтирисов на следующий день после визита Кена в лавку. Слишком много недосказанностей и совпадений. Пусть не удивляется, что теперь я отношусь к нему с подозрением.
— Что здесь происходит? — рыкнул Эол Свирепый, тоже останавливаясь.






