А ты за сколько продал?
— За четыреста двадцать семь фунтов.
— Да, не завидую…
На том конце провода стало тихо. Потом деловито защелкали кнопки калькулятора. Року же прибегать к помощи счетных устройств не требовалось. Он и так знал, какие убытки потерпел. Мог назвать всю сумму до последнего пенни. Рок потерял ровно полмиллиона — то есть те же деньги, что заработал на сделке с Миссхом.
— Шевелись, толстяк! Отмени продажу, и поскорее!
— Не могу, лимит не позволяет. Так что в ближайшие пять дней ничего не получится. Может, удастся провернуть дело, когда цена будет около пятисот сорока фунтов, да и то лишь потому, что обратиться собираюсь к одному своему должнику. Согласится оказать услугу — считай, что тебе повезло.
Рок произвел в уме подсчеты. Получалось, что в таком случае вся прибыль, которую он заработал на золоте, будет перекрыта убытками от кофе! До последнего пенни.
— Дерьмо! — закричал Рок, стуча кулаком по столу. — Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
— Это что, товар, в который теперь будешь деньги вкладывать?
— Да-да, вот именно! — ответил Рок и швырнул трубку на рычаг с такой силой, что едва не сломал телефонный аппарат. Потом сел за стол и уставился на мигающие огоньки на коммутаторе. Хотя Милан находится на расстоянии тысячи миль от Лондона, Рок поклясться был готов, что Тео сейчас хохочет так, что жирные бока вот-вот лопнут. И все же, с улыбкой подумал Рок, случалось ему попадать в переделки и похуже. Учитывая все обстоятельства, можно сказать, что для него дело разрешилось вполне благополучно.
Глава 34
В восемь часов утра в четверг, через шесть дней после того, как Рок разговаривал по телефону с Тео Барбьеро-Рушем, председатель правления компании «Глобалэкс» подъехал к главному входу дома номер 88 на Минсинг-Лейн. Этим летом Англия буквально задыхалась от жары, однако с утра еще можно было насладиться приятной прохладой. Хотя на ясном небе не было ни единого облачка, солнце еще не начало припекать в полную силу. В такое утро у любого поднимется настроение. А у председателя правления «Глобалэкс» оно и вовсе было прекрасным.
На лифте он поднялся на шестой этаж и направился к себе в кабинет. Уборщицы уже успели взяться за работу. Когда председатель проходил мимо, они улыбались ему. Хотя кондиционер уже включили, он открыл окно и вдохнул полную грудь воздуха лондонского Сити, который казался ему упоительно прохладным и освежающим.
Председатель снял пиджак от Луи Феро и повесил на спинку внушительного кожаного кресла. Потом встал, опершись рукой о массивную столешницу из темно-коричневого стекла, и окинул взглядом кабинет. Он был рад, что все тут переделал по своему вкусу. Ему нравились кремовые стены, мебель из светлого дерева и толстый ковер от Дэвида Хикса с коричневыми и бежевыми геометрическими узорами.






