Вокруг нас уже собиралась толпа людей. Машины останавливались и через несколько секунд, послышался вой сирены. Я прижимал Кейли к себе и с моих глаз потекли слезы. Я не защитил ее. Она была даже не пристегнута, а ведь она еще ребенок.
Мой маленький светловолосый чертенок.
Меня оторвали от нее и уложили ее на носилки. О чем-то спрашивали, но я не слышал, не сводя с нее глаз. Меня запихнули следом. На Кейли надели кислородную маску, а меня стали осматривать.
- У вас сломано ребро, - сказал кто-то из них.
- Что с ней? – я даже не слышал своего голоса, когда спросил.
- Все будет в порядке, вам нужно отдохнуть.
В больнице я назвал наши имена. Скоро приедут все. И как мне смотреть им в глаза?
Я хотел идти за Кейли, но меня не пустили. Игнорируя мои проклятья, меня отвели в другую палату и воткнули шприц.
После этого, я отключился.
Открыв глаза, я увидел Лукаса. Он сидел рядом с больничной кроватью, в которой я каким-то образом оказался.
- Картер. – Голос Лукаса задрожал. Я никогда его таким не видел: осунувшимся и разбитым. – Братишка, как ты?
- Прости меня Лукас, - сказал я. – Я не должен был позволять ей сесть за руль.
- Эй, успокойся. Все хорошо, Картер.
- Как она?
Лукас опустил голову и скрестил пальцы на переносице.
- Кейли пострадала. У тебя сломано ребро и небольшое сотрясение, но Кейли досталось больше.
Я закрыл глаза. Дверь открылась, и вошел отец.
- Боже мой, Картер.
Он встал рядом с Лукасом и пожал мою руку.
- Как ты себя чувствуешь?
- Все это пустяки, по сравнению с виной, - пересохшими губами, ответил я.
- Ты не виноват. Но ты должен рассказать, что случилось.
Лукас помог мне приподняться. Я выпил воды, которую он мне подал. Правый бок ужасно болел, но я старался не показывать этого.
- Мы поругались. Кейли не хотела слышать моих объяснений по поводу Аргентины. Она села в машину, и еле успел прыгнуть следом. Мы… - я прикрыл глаза, но чувствовал, что они ждут продолжения. – Мы снова ругались. Кейли прибавила скорости, она резко свернула, когда ехала по встречке. Машину перевернуло пару раз. Я пытался прикрыть ее, но не успел. Она вылетела в разбитое окно.
Ком в горле мешал сглотнуть. Взяв стакан, я снова сделал несколько больших глотков.
- Я пристегнулся, когда сел. А она нет. И я даже не думал об этом. Что с ней, папа?
Я с надеждой посмотрел на него. Лукас опустил голову на руки и молчал.
- Несколько вывихов, значительные ушибы и ссадины. Переломов нет, слава Богу. Но, сотрясение мозга. И…
- Боже, что еще? – прошептал я.
- Выкидыш. – Лукас поднял голову и посмотрел на меня. По его взгляду, я не мог понять, злиться ли он.
И вообще, о чем он говорит?
- Что?
Отец подошел ближе и присел на край кровати. Он был в рубашке и джинсах. Очевидно, новость его застала дома. Усталость тоже читалась в карих глазах.
- Ты не знал, Картер? – мягко спросил он.






