Когда я лишил девственности Кейлин, я долгое время не прикасался к другим девушкам, сохраняя вкус ее поцелуев на себе. Но со временем все прошло. Точнее, уснуло.
Пока я снова не потерял голову. Конечно, я виноват. Это подло с моей стороны, подло по отношению к Лукасу и отцу. Я полный трус, который молчал и не рассказал всей правды о том, что натворил.
Но эта моя глупость, самая важная вещь в моей жизни. Я был ее первым. Она выбрала меня, хотя уже встречалась с Брэдли. Я как последний подонок сделал это.
И готов был сделать вновь. Мы снова перешли черту.
Я твердо решил для себя, что Лукас должен знать. Я не могу предвидеть его реакции, но будет скандал. И я это заслужил. Я виноват.
Приехав в Голден Хилл, я уже в лобби услышал голос Лукаса.
- Я не знаю, мама! Я работал. Но должна знать ты. Когда ты ей звонила в последний раз?
Увидев меня, Лукас кивнул. Его голубые глаза полыхали яростью, а светлые волосы были растрепаны. В одних джинсах босиком, Лукас расхаживал по комнате, прижав телефон к уху.
Я уже понял, что он говорит с матерью. И речь идет о Кейли.
- Это Долорес тебе позвонила. Я не обвиняю тебя в том, что ты плохая мать, но … Мама, послушай. Не знаю, черт возьми! Вернись уже домой, хотя бы на день. Она скучает!
Лукас с силой швырнул телефон на стеклянный стол и опустился на кресло.
- Что случилось?
- Кейл с утра уехала в колледж на встречу со своим научным руководителем и ее до сих пор нет. Телефон не отвечает. Долорес рыдает, а мама обвиняет Джека. Что за бред вообще?
- Да, - выдавил я. – Но без нас она редко это делает, Лукас.
- Ты прав, - Лукас вздохнул. – Едем в Старый город. У меня сердце не на месте.
Мое тоже. Я громко сглотнул.
Ничего с чертенком не случится.
Это просто невозможно.
* * *
На город уже опустилась темнота. Но это никак не сказывалось на шуме Старого города. Дневные бистро заменились ночным барами, которые были так же полны кучей людей. Повсюду звучала мексиканская и американская речь вперемешку.
Я припарковал свой внедорожник у одного бара, и мы с Лукасом тут же оказались на улице.
- Ярмарки уже закрыты. Ни в один бар ее не впустят. Где она может быть? – Со злости Лукас пнул мусорный бак.
Я молча разглядывал цветные огни на вывесках и думал. Я так хорошо ее знал. Я должен понять, где она.
- Возможно, ее похитили и попытаются связаться с нами, чтобы потребовать выкуп. А может она укатила с мексиканскими артистами. Боже… Она ведь никогда так не делала! – Лукас продолжал вслух перебирать самые невероятные доводы. – Картер!
Я повернулся к нему.
- Ты знаешь? По твоему взгляду можно сказать, что ты догадался.
Неужели у меня такой взгляд?
Да я мог бы предположить.
- Ее здесь нет, - сказал я. Если бы она была здесь, это было бы безумием. Чертенка кто-то обидел. И сейчас она возможно, плачет.






