ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История молодого студента-алкоголика, почти завязавшего с жизнью. В процессе падения он встречает Ту, благодаря которой он встает на путь тайского боксера. Теперь ему нужно победить себя, алчность... Всем сломанным судьбам посвящается Путь, по которому ты идешь, есть Путь обретения могущества. И показаны тебе будут лишь те упражнения, которые имеют отношение к нему. Это путешествие, которое поначалу казалось тебе пыткой, ибо ты мечтал лишь о том, чтобы поскорее достичь цели, теперь начинает доставлять тебе удовольствие. Ты испытываешь радость поиска и наслаждаешься приключениями. И попутно взращиваешь в себе самом нечто очень важное — свои собственные мечты. Паоло Коэльо Белый ангел сидел на Краю Мира и смотрел как догорает закат. Он понимал, что Все в этом мире катится к чертям собачьим, но ничего не мог поделать. Он уже не мог быть услышанным, хоть небо и питало его, и сам он был силен духом. Крылья его чуть-чуть шевелились в потоках ветра. Кровавая слеза упала на вечный камень и прожгла его. И сердце его болело с каждым днем все сильней, за все то человечество, которое погибало там внизу. И титаническими усилиями сдерживал он эту боль. Вены теперь постоянно были вздуты на лбу у него, холодная испарина покрывала его лицо. Ангел привстал и, опершись на руку, немного медлил. Ветер усиливался, волосы его колыхнулись. Затем они просто откинулись назад, несомые ветром. Ангелу стало чуть легче. Он встал во весь рост, напрягся, выпрямил могучую спину, расправил потрепанные крылья, и через секунду стремглав бросился вниз. — Он немного похож на нас. Сердце у него немного болит. Не от болезней. Сердце у него за других болит. Переживает он трудности других людей, и сам пропускает их через себя, вместе со всеми бедами и невзгодами мира сего — Мудрец прокашлялся и затем продолжал: — Не мы одни почувствовали его присутствие на земле. Падшие ангелы тоже охотятся за ним. Они активн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Илей был чудо-собакой, точнее, служебным псом ангелов породы сенбернар. Он встал на самый край передними лапами и, учащенно дыша, оглядывал окрестности. Делал он это своеобразно — сосредоточившись на чем-нибудь, секунд десять смотрел, не двигаясь, и зорко вглядываясь, затем резко и четко переводил свой взгляд на другой объект.

Ангельский пес был очень хорош собой. Ростом он был по пояс ангелам, очень большой и могучий. Белая шерсть иногда перемежалась с серебристой. У Илея был умный и внимательный взгляд, басовитый рык, и бочонок, который был прикреплен к ошейнику, прям под пастью. Он сосредоточенно разглядывал большую компанию, бурно гулявшую неподалеку от общаги. Смотрел-смотрел, и перевел взгляд на Ангелов. Они следили за ним. Он опять посмотрел в ту же сторону. Проскулил.

— Надо посмотреть…

Вдруг резко дернул мордой и вперил взгляд в крышу общежития напротив. Раскатисто зарычал.

Ангелы последовали взором за ним.

— Черный…

Ангелы воспарили в воздух, Илей напрягся и прыгнул, оттолкнувшись от края крыши. Казалось, что все здание при этом содрогнулось.

— Ой, смотрите, звезда падает! — сказала та, которая обычно начинала новые темы для разговора.

— Дык загадывай энто… пожелания, ё-моё! — Ё-моё сделал вид самого роницательного ума в этой компании.

Молодые парни как по команде повернули свои остроносые лица в сторону, куда уже смотрели все.

— Как-то она быстро падает… — неуверенно сказала та, что в короткой юбке.

— И большая она — задумчиво произнесла самая маленькая.

— Это эн-л-о, ё-моё!

А самая первая беззвучно шевелила губами. Звезда залетела за край соседнего общежития.

— Я хочу сессию автоматом! — попытался пошутить один из молодых.

— Ты дурак! Нельзя говорить пожелание, пока оно не сбудется! — с напыщенным видом опять сказал Ё-моё.

— Желание, Ё-моё! Желание! — раздражилась самая первая. У всех это вызвало веселые улыбки на лицах.

— Да ладно тебе, Катюнь! Я вот может тебя пожелал, ё-моё — картинно рисуясь, Ё-моё приобнял первую девушку.

— Но-но-но! — сказала Катя, но не отстранилась.

— Сбывалось бы все то, о чем молчим, — улыбаясь, задумчиво протянула та, что в короткой юбке.

— Не обо мне ты молчишь, ли? — пытаясь казаться остроумным, выступил вперед один молодой в очках.

— Можешь спать спокойно, Мышь! Не о тебе — она надменно посмотрела и отпила из маленькой бутылочки розовую жидкость.

— А о ком? — молодой не собирался отступать. Он уже порядком подпил.

— О нем, — рассеяно глядя в пустоту, сказала она.

— Ну вот стану я, барменом. Тоже будешь обо мне думать! — заявил молодой.

— Ххыыы, не шутя, — расплылся в улыбке Ё-моё.

«Дзынь-дзынь!» — раздалось неподалеку.

— Ну что, господа алкоголики, все о любви мыслите? — подошли Адьос с другом, — любви нет, се ля ви.