ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Весь мир – театр, а люди в нем – актеры. Для кого как, а для Сергея Шейранова это вовсе не фигура речи. Ведь он – Кукловод, человек, способный подселиться в другого и управлять им по своему усмотре... Князь Константин Георгиевич Калбазов © Калбазов К., 2016 © Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016 * * * – Ты уже не раз это рассказывал, дядь Ваня. – А ты лишний раз послушай, не обломишься. И потом я это к тому, что с купцом нашим шутки плохи. У него ничего дороже дочки на этом свете не осталось, и за нее он тебе на одну ногу наступит, а за другую разорвет, как лягуху. И учти, я это не для красного словца говорю. Сила в нем дурная. – И что же, он Катерину свою век подле себя держать станет? – Век не век, а за наемника голоштанного не отдаст. Кашу доел? – Ну, доел. – Не нукай, оболтус. Марш Петра менять. Получив в качестве ускорения легкий подзатыльник, паренек поднялся со своего места и, подхватив «АКМС», полез на крышу кунга. Там располагалась пулеметная точка. Продуманная такая точка, надо сказать. Эдакая бочка, внутри которой сиденье для пулеметчика, что-то вроде системы в БТРе. Крутиться можно на триста шестьдесят градусов. Правда, пулемет ручной, «дегтярев» с ленточным питанием, но оно и лучше. Огневая точка рассчитана на одного человека и установлена над десантным отделением сразу за водительской кабиной. Там находятся остальные наемники, и высокий потолок, как в грузовом отделении, им ни к чему. Двери отделения бронированные с бойницами. Кабина, кстати, также усилена, и стекла толстые, не каждая пуля возьмет. Оно, конечно, тяжеловата конструкция. Но, с другой стороны, в «КамАЗе» тяжелый груз не так чтобы и часто бывает. Скорее уж объемный. Но Верзилин без раздумий уступил часть объема, чтобы защитить охрану. Иные купцы трясутся над каждой копейкой и лишним свободным кубометром кузова. А того не понимают, что только живой наемник может обеспечить сохранность груз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом договорились с Воробьем о порядке движения. Тот отправится в кабине «КамАЗа», присматривая за пленниками, а Бекеш вернется к лошадям, которых они оставили в камышах, и двинет в Баксан напрямки.

Ну и связь будут поддерживать по рации. Купчина оказался не просто зажиточным, но еще и предусмотрительным. Или наемничья ватага была не из последних, и у каждого имелась переделанная милицейская радиостанция. Раньше милиционеры такие на ремне через плечо носили, да и сейчас носят в Ростове и Ставрополе. Пожалуй, милиции как таковой больше нигде и нет.

Тангенту, которая выступала одновременно и как динамик, и как микрофон, заменили. Вместо нее теперь один головной телефон, совмещенный с микрофоном. Они крепятся к голове системой эластичных ремней. Благодаря этому переговоры не становятся достоянием всей округи. Правда, дальность связи у такой радиостанции в лучшем случае километра четыре. С мощной стационарной радиостанцией до двадцати. А вот с той, что установлена в «КамАЗе», не более десяти.

Не суть важно. Главное, они теперь опять со связью, что в полевых условиях весьма немаловажно. А еще могут свою испорченную рацию (к слову сказать, точно такую же) не чинить, а продать. Все, что связано с разной электроникой, вообще жуть как дорого стоит. Хоть бери и лазай по вымершим городам в поисках разных радиодеталей и иже с ними. Вот только народ к тем гиблым пустошам разве что под угрозой расстрела приблизится. Ведь жизнь на кон ставить придется. Сколько лет прошло, а ужас в людей въелся настолько, что и каленым железом его не выжечь. Но есть охотники. Есть. Не без того…

Баксан. Нет, это не тот город, что стоял на берегу одноименной реки. Тот, старый, находится в десятке километров выше по течению. Люди сначала его покинули, а теперь постепенно разбирают старые постройки, чтобы возводить дома на новом месте. И ничего. Беды пока никакой не случилось, никакая зараза наружу не вырвалась, и никаких странных болезней не приключилось. Даже единичных случаев пока не наблюдалось. Разве только грипп, хотя и от него беды случаются. Но не такие катастрофические.

Так уж сложилось, что в возрождающемся мире Баксан оказался на перекрестке путей. Местные князья, по здравом размышлении, решили выступить в качестве связующего звена между остатками горских народов и русскими. И тех, и других уцелело совсем немного, а вот вражда между ними только усилилась. Мало эпидемий, радиационных дождей, которые, слава богу, по большей части уже отступили, еще и ненависть людская вспыхнула так, что не потушить этот пожар.

Впрочем, не сказать, что резались именно христиане и мусульмане. Тут вообще все перепуталось в такой клубок, что теперь в нем не разобраться.