ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Весь мир – театр, а люди в нем – актеры. Для кого как, а для Сергея Шейранова это вовсе не фигура речи. Ведь он – Кукловод, человек, способный подселиться в другого и управлять им по своему усмотре... Князь Константин Георгиевич Калбазов © Калбазов К., 2016 © Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016 * * * – Ты уже не раз это рассказывал, дядь Ваня. – А ты лишний раз послушай, не обломишься. И потом я это к тому, что с купцом нашим шутки плохи. У него ничего дороже дочки на этом свете не осталось, и за нее он тебе на одну ногу наступит, а за другую разорвет, как лягуху. И учти, я это не для красного словца говорю. Сила в нем дурная. – И что же, он Катерину свою век подле себя держать станет? – Век не век, а за наемника голоштанного не отдаст. Кашу доел? – Ну, доел. – Не нукай, оболтус. Марш Петра менять. Получив в качестве ускорения легкий подзатыльник, паренек поднялся со своего места и, подхватив «АКМС», полез на крышу кунга. Там располагалась пулеметная точка. Продуманная такая точка, надо сказать. Эдакая бочка, внутри которой сиденье для пулеметчика, что-то вроде системы в БТРе. Крутиться можно на триста шестьдесят градусов. Правда, пулемет ручной, «дегтярев» с ленточным питанием, но оно и лучше. Огневая точка рассчитана на одного человека и установлена над десантным отделением сразу за водительской кабиной. Там находятся остальные наемники, и высокий потолок, как в грузовом отделении, им ни к чему. Двери отделения бронированные с бойницами. Кабина, кстати, также усилена, и стекла толстые, не каждая пуля возьмет. Оно, конечно, тяжеловата конструкция. Но, с другой стороны, в «КамАЗе» тяжелый груз не так чтобы и часто бывает. Скорее уж объемный. Но Верзилин без раздумий уступил часть объема, чтобы защитить охрану. Иные купцы трясутся над каждой копейкой и лишним свободным кубометром кузова. А того не понимают, что только живой наемник может обеспечить сохранность груз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А князьям нравится быть хозяевами неба. Да и без надобности они нам. Остановить один-два «БТРа» или блиндированного грузовика хватит и этого. А что серьезнее, будем звать ставропольчан.

– Сговорились, выходит?

– Сговорились.

– Погоди, а куда ты будешь все это грузить? – возмутилась Катерина. – Грузоподъемности «шишиги» не хватит. Ты же еще и снаряды возьмешь.

– Мины, – поправил Бекеш.

– Да какая разница? А люди? Мы же еще и специалистов хотели набрать.

– Я помню, Катя. Это ты забыла, что мы заказывали Володе прицеп.

– Не забыла. Как помню и о том, что он должен был уже приготовить дизель-генератор. Хочешь тянуть целый автопоезд?

– Нет. Просто генератор погрузим на прицеп. Оружие и боеприпасы много места не займут. Рассуем по прицепу. Ну, ружья закинем в «шишигу». Разберемся, в общем.

– Так, а в Кропоткин-то когда выдвигаемся? – подал голос молчавший до этого Рысь.

– Ближе к обеду. Тут всего-то километров сто двадцать, так что успеете еще показать свою удаль тамошним курочкам.

– Артем! – возмущенно едва не выкрикнула Катерина, заставляя парней покраснеть до кончиков волос.

– А что Артем? – сделав невинные глазки, искренне удивился он.

Глава 13

Экзамен на зрелость

Н-да. Оно, конечно, дороги в России всегда были далеки от категории «хороших». Но то, что творится с ними сейчас, вообще ни в какие ворота. Ладно еще пока катили по полевым. Пыльно, да, но зато гладко. Даже не отличающуюся мягкой подвеской «шишигу» не больно-то трясет, а скорее покачивает, словно на морской волне. Потому как это не асфальт и все выбоины сглаживаются, принимая плавные очертания. А если ехать после прибившего пыль дождика, так и вовсе красота.

Но все заканчивается, когда в дело вступает осенняя распутица. Когда ты понятия не имеешь, насколько прекратился дождик и успеет ли подсохнуть земля настолько, чтобы можно было продолжить путешествие. Нет, внедорожник данное обстоятельство остановить не может. Как говорится – танки грязи не боятся. Но, если тебе нужно преодолеть путь не в одну сотню километров, такая дорога превращается в сущее наказание.

Вот и приходится подниматься на старую и разбитую до основания дорогу советских времен. И ладно вблизи городов и крупных поселков, где асфальтовое покрытие снимают и используют по второму кругу. В результате этих нехитрых действий старая дорога превращается в грейдер, и ездить по ней не так уж и тяжко.

Но стоит только отдалиться от поселений, как начинаются все прелести разбитого в хлам асфальта. Выбоины заливает дождем так, что и не угадаешь, какая там глубина, сантиметр или полметра. Когда же сидишь в буквальном смысле на колесе, а в «шишиге» сиденья располагаются именно так, то «удовольствие» от подобной поездки ощущается особо.