И он, и его окружение наверняка заряжены нужными имплантатами.
Так что Антон знает обо всем с гарантией. И следит сейчас за обеими сторонами. Дирижабль наверняка уже давно висит над местом событий, и… Ну а он о чем! Вон сойка, устроилась на деревце, стреляет в них глазками. Вон еще одна пролетела и уселась на крыше дома, что по улице чуть ниже. Никаких сомнений, взгляни он сейчас на вершину стены, увидит и там какую-нибудь птичку.
Паразит! Ну хоть бы подсказал, чего ждать. Ведь Бекеш намеренно вел разговор с Беркутом и всячески намекал, перебирая разные варианты. Молчит. Хоть ты тресни, молчит и все тут. Но с другой стороны, стал бы он молчать, если бы все было так уж плохо? А вот вряд ли. Нет, то, что Бекеш погибнет на высокой ноте, это шоу ничуть не помешает. А вот если начинание главного героя пойдет прахом, вот тут уж не шоу получится, а настоящая чернуха. Это не перегудовский стиль. У него обязательно должен присутствовать намек на то, что жизнь продолжается и все будет в порядке. Значит, есть все же надежда, что не так страшен черт, как его малюют.
Рев двигателей стал более отчетливым. Ничего удивительного, при полном отсутствии автомобильного движения звук работающего двигателя в пустошах разносится далеко. Да еще и эхо, мечущееся между мертвыми домами, вносит свой вклад. Явно едут уже вдоль территории мельницы. Вот только из-за каменных амбаров ничегошеньки не видно.
«БТР-70» появился как-то уж очень неожиданно. Да еще и резво так скачет по неровностям дороги. Ну прямо не механик-водитель, а джигит какой-то. Наверняка, несмотря на шлемофоны, экипаж заработал не по одной шишке. Кидать внутри должно изрядно. Впрочем, думал об этом Бекеш недолго. Вернее, и не думал вовсе. Так, только отстраненная мысль пролетела, и все.
С первым выстрелом «ПТР» из головы вымело любые рассуждения. Разве только мыслишка о том, что, если выберется из этой передряги, обязательно подумает, как можно компенсировать отдачу у слонобоя. Однако, несмотря на весьма некомфортную стрельбу и то, что при каждом выстреле ему едва не выворачивало плечо, он продолжал посылать одну пулю за другой.
Гулко забумкал «КПВТ». БТР вышел с уже вывернутой в сторону противоположного берега башней. Наверняка горцы провели пешую разведку. Вот только Бекеш и Беркут ее доблестно проспали. Впрочем, пули прошли настолько высоко, что даже не возникло желание пригнуться.
А вот Бекеш попадал. Он это знал точно. Потому что четко слышал, как тяжелые пули ударяли в броневые листы. Иное дело, что он не видел, куда именно попадает. Но за то, что каждый его выстрел отзывался ударом по броне, он мог поручиться.
Рядом заговорил пулемет Беркута. Причем тот садил длиными очередями патронов на десять. И вопреки приказу Бекеша бил именно по БТР.






