Ты понимаешь, о чем я говорю?
… Да, конечно, в каждом плане бытия свой «шелест листвы». Но я не вижу в отношении тебя слишком большого неприятия … ну, по крайней мере, пока ты не наступаешь кому-либо на голову, приняв ее за кочку на болоте.
… Наари, опустив голову, хихикнула – такое событие действительно произошло несколько дней назад и обиженная болотница гоняла учителя вокруг них кругами, пока несколько «растерявшаяся» от такого зрелища Светлая не смогла ее уговорить вернуться к поеданию сочной и вкусной ряски.
Учитель потом долго отчищал со штанов комья грязи и очень эмоционально сожалел, что болотница не съедобная …
Ну, я, в общем-то, уже успел с помощью декоктов
(препаратов)
адаптироваться под ваши миры. Да и, судя по всему, мой ментальный контакт с тобой и с Наарии как-то сглаживает мою чуждость.
…. Скорее с Наари, когда я с тобой «встретилась» ты уже звучал в шелесте листвы моего мира без диссонанса.
Помолчала, потом добавила – Это девочка очень редкое и …. противоестественное … явление в моем мире.
Андре вслушался в бурю эмоций, поднявшуюся в ментале, и решил, что пора разруливать ситуацию.
… Ладно девушки, о таких высоких материях как ни будь потом поговорим.
Сейчас меня больше всего интересует, как нас встретят в лагере, и я думаю, что прийти туда нужно засветло.
… Наари тихо прошептала – если Высокая Госпожа скажет им, что не будет никого убивать, нам окажут гостеприимство.
«Библиотекарь» внимательно посмотрел сначала на одну, затем на другую …– Так, народ, съедаем то, что у нас осталось, и направляемся к табору.
…..
Когда подошли к лагерю, укромно расположенному на излучине мелкой заросшей местным рогозом речки, уже начало темнеть.
Андре покосился на «светлую», которая с нейтральным выражением лица подошла к стоящей на коленях группке людей, некоторое время помолчала, потом высокомерно произнесла – «…мир этому поселению…».
В ее ментале бушевала изрядная буря и немалую толику ее составляла жалость к самой себе и неприятие чего-то очень личного.
А вот «кузнечик», которая, несмотря на его возражения, вошла в табор одна и раньше них, наоборот, успокоилась и явно собиралась обустраиваться в маленькой хижине-шалаше, которую местные споро начали строить из нарезанного рогоза под сенью деревьев.
В таборе было примерно с десяток мужчин и чуть больше женщин. Детей не было видно, или их увели, куда ни будь, от греха подальше.
Все одеты в какую-то не то редкую ткань, не то тонкую рогожу.
Большая часть босиком, хотя у некоторых на ногах что-то вроде лаптей.
Худые, немытые лица, с явным ужасом поглядывающие на «светлую».
Легионер обратил внимание, что несмотря на нищету, глядящую из каждого угла, в таборе было чисто и не чувствовалось никаких неприятных запахов.






