Всегда старается примирить стороны, а когда не получается, вершит быстрый суд. У него дела не задерживаются.
— По-моему, я слышал о нем.
— Надеюсь. Не зря же семь лет занимался юриспруденцией в этом городе.
— Антитрестовское законодательство слишком далеко от судов.
— Да ладно. Мы договорились с ним встретиться завтра в час у него. Будут ответчики со своими адвокатами, я, ты, Уилма Фелан — в общем, все, кто имеет отношение к иску.
— И я?
— Де Орио настаивает на твоем присутствии. Говорит, ты можешь сидеть в сторонке и слушать, но быть должен обязательно. С досье.
— Пожалуйста.
— Некоторые считают Де Орио фигурой одиозной — наверное, из-за его антипатии к прессе. Из зала суда он выбрасывает журналистов за шиворот, как нашкодивших котят, а телерепортерам запрещает приближаться к дверям ближе чем на тридцать метров. Широкая огласка нашего дела его просто бесит, он твердо решил пресечь всякую утечку информации в газеты.
— Гражданский иск не является секретом для общества.
— Да, но судья вправе объявить слушание закрытым. Не думаю, чтобы Де Орио пошел на это, но прикрикнуть для порядка он любит.
— Значит, он хочет решить дело миром?
— Именно так. Ведь он судья, а какой судья против, если стороны договорятся сами? У него же останется время на лишнюю партию в гольф.
— Что он думает о нашем деле?
— Карт Де Орио не раскрывает, однако требует, чтобы явились те, кто может принять решение на месте, а не какие-то пешки.
— И Гэнтри?
— И он. Я говорил с его адвокатом.
— А Гэнтри знает про металлодетектор?
— Наверное. В суде ему бывать приходилось. Артур и я поставили Де Орио в известность о нашей встрече. Мне показалось, особого впечатления на него это не произвело.
— А что обо мне?
Последовала долгая пауза. Мордехай подыскивал слова.
— Судья будет придерживаться жесткой линии.
Утешительного мало.
— Ты же говорил о его справедливости, Мордехай. Где она? Моя голова в петле. Я не вижу перспективы.
— Это не вопрос справедливости, Майк. Ты взял досье, чтобы исправить причиненное людям зло. У тебя не было намерения совершать кражу — ты просто позаимствовал документы на час-другой. Поступок благородный, что и говорить, и все-таки кража есть кража.
— Так считает Де Орио?
— Да. Я повторяю его выражения.
Значит, в глазах судьи я вор. Похоже, данная точка зрения становится общепринятой. Я не спросил у Мордехая о его мнении — побоялся услышать правду.
Стул жалобно вздохнул под мощным телом, но выдержал. Я мог гордиться удачной покупкой.
— Хочу сказать тебе следующее, — внушительно произнес Мордехай. — Только мигни — и я все брошу. Мировая никому, по сути, не нужна. Жертвы похоронены, их наследники либо неизвестны, либо сидят за решеткой. Даже самое благоприятное разрешение конфликта не изменит мою жизнь ни на йоту. Дело это целиком твое.






