Страх, долго сдерживаемый цепкой и глупой иллюзией на спасение, беспощадно отшвырнул ее прочь, облепив меня до кончиков пальцев тошнотворной трясучкой. Страх отпустить жизнь. И все, что было в ней.
Отца, Джакомо, Агнесу, Чез…
Я вжалась в столб, бесполезно пряча ноги от подобравшихся совсем близко игривых огненных змеек, уже ненасытно лизнувших подол шемизы. Дым слезил глаза.
"Корделия!!!"
Меня словно ударили молотом.
А его голос продолжал биться в моей голове:
"Нет! Господи! Нет!"
Обоженный воздух кривил тела прячущихся от дыма судей. Смрадная пелена густела, но я чудом выхватила из толпы его потеряно-обезумевший взгляд.
" Прости! Чезарио, прости! Я люб… ".
Огонь, обиженный моим равнодушием, яростно взревел, полыхнув обжигающим рукавом.
Господи! Помоги мне! Господи!!!
– К-как вы сказали? – Валерио отер слезившиеся глаза, – Повторите. Что вы сейчас сказали? Чезарио?
– Да, святой отец. И мой духовник. И мой…, хм, возлюбленный… Все-то я про вас узнала. Да и… про себя. Вот отсюда, – она постучала по датчику, – вы сомневались? Боже! А что с моей спальней? Вы что тут, подвязались еще и уборщиком?
Он неожиданно смутился:
– Ну, надо же было чем-то заняться, пока вы почти двое суток отсыпались.
Доменик равнодушно махнула рукой:
– Да ладно уж. Разберемся. Ну, что с кофе? Пошли? Там и поговорим. Кстати, который час?
Оба одновременно взглянули на стену.
– До окончания вашего ультиматума…
Он вдруг грубо прервал ее:
– Никакого ультиматума. Я все объясню. Пойдемте. Дай Бог, успеть еще хоть что-то в этой жизни…, Корделия.
Доменик медленно выпутала из волос "флешку":
– Соизволите пояснить, что происходит?
– Только после… тебя, дорогая.
Глава 2
Кофе неожиданно взбодрил. А, может, и не кофе. Они, молча узнавая-изучая, всматривались друг в друга – настороженно, недоверчиво и… с любопытством.
– Ну?
– Что?
Доменик пригубила кофе, не отрываясь взглядом от такого… да, что тут поделаешь, вдруг родного ей лица:
– Как настроение?
– Это ты к чему?
– К настроению. Все хорошо?
Валерио, не глядя, потянул сигарету из пачки.
– Терпимо. Пока. Бывало и похуже. Ты меня зачем обманула?
– Не понимаю. И не тыкайте мне.
– Запудрила мне мозги. Отфутболила. Для чего?
– Я, д-действительно, не понимаю о чем вы?
– Я там бегал как ужаленный таракан по сковородке, искал этого придурка. А ты, значит, все рассчитала.
Доменик нахмурилась.
– Хороша. Нечего сказать. И что в итоге?
– П-подождите. Где бегал? За каким придурком? Почетче мысль излагайте. Вы куда-то выходили, пока я занималась вашей проблемой?
– Я выходил, – Валерио скривился в усмешке, – чтобы заняться твоей проблемой. Поверил тебе как сопливый молокосос. Ты задурила мне голову: "Я знаю, как спастись". Я тоже идиот. Надо было брать тебя в охапку и дергать оттуда.






