— Мартынов? Тезка?! — услышал вдруг комиссар чей-то удивленный голос. Обернувшись к двери, он увидел мужчину лет тридцати, которого он ранее точно не знал, в форме майор госбезопасности с орденом Красной Звезды на груди. Позади него стоял лейтенант НКВД, и с подозрением рассматривал комиссию.
Вот это я лопухнулся, ведь мог догадаться, что пришлют кого-то знакомого.
Мартынов был моим соседом по дому, по службе мы не пересекались, но соседями были хорошими. В гости друг к другу ходили постоянно. Это я про тот мир, где первый Сталин.
Глядя на поднимающиеся брови комиссара, стал судорожно искать ответ, как объяснить нашу встречу.
— Мы знакомы? — прозвучал ожидаемый вопрос: — Простите, не припомню.
— Нас в Наркомате Гоголев познакомил. Не помните? Месяца два назад, если не ошибаюсь, — с легкой небрежностью ответил я. Никто не догадается, как мне дался этот тон. Внутренне холодея от ожидания вопроса: Гоголев? Что за Гоголев? — услышал:
— Сергей?
— Ну не Юра же, — тем же тоном ответил я, скрывая облегчение.
— Не припомню что-то, — смущенно ответил комиссар.
— Вы тогда с дежурства шли, уставший видимо были, — отмахнулся я и, протянув руку, произнес: — Давайте заново знакомится. Майор госбезопасности Демин Александр Геннадьевич.
Чтобы не мешать работе штаба мы перешли в следующее помещение, оно было меньше и предназначалось для переговоров и совещаний. Дождавшись, когда командиры усядутся, получил документы из Генштаба, что люди сидевшие передо мной и есть их представители и имеют широкие полномочия. Изучив документы, начал их знакомить комиссию с нашим положением.
— … так что на данный момент, мы ожидаем атаки подошедшей пехотной дивизии через Буг для создания плацдарма. Сегодня ночными налетами, как авиа так и артиллерии мы изрядно потрепали их. Основные удары были направленны на уничтожение артиллерии, как самое опасное для нас, и по штабам. Выявить наблюдателям к сожалению удалось всего два. Но по сообщениям разведки уничтожены оба.
— Как вы предполагаете, когда они начнут переправляться? — поинтересовался Мартынов. Комиссия не принимала доклады, ее больше интересовало наше мнение об обстановке у нас.
— В обще-то они уже начали. Сейчас действуют разведподразделения под покровом темноты, но создать плацдарм и обеспечить переправу под прикрытием вполне в их силах. Места переправ сейчас под постоянным минометным огнем, так же ведётся контрбатарейная борьба.
— Какие понесены потери? — поинтересовался у меня Мартынов.
— На этот вопрос вам ответит начальник артиллерии группы подполковник Грайнберг. Товарищ подполковник прошу вас.
— Кхм, — прочистив горло, Грайнберг встал из-за стола, взял указку и подошел к большой карте, висевшей на столе: — Потери есть, но не такие большие, как мы ожидали.






