ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Александра продолжаются. Беглецы Владимир Геннадьевич Поселягин Пролог Москва. Кабинет Сталина. 26 июня по миру СССР. 24 по миру Александра. 18 часов, 15 минут. — Прорыв танковых частей под Кобрином успели локализовать используя три засадных гаубичных дивизиона. Корректировщики очень хорошо поработали, как и группы минеров. Передовые части немцев фактически уничтожены, но и у нас большие потери, сказывается слабая подготовка бойцов и командиров, — докладывал маршал Шапошников. — А ведь там собраны наши лучшие бойцы, — с легкой горечью произнес Сталин. — Это так, но за последние четыре дня действия наших засадных групп становятся все лучше и лучше. Многие бойцы уже прошли через первый бой, и сейчас понемногу осваиваются. — Хорошо, продолжайте, что там у Кобрина? — На данный момент вторые эшелоны немецких войск заняли город. На сутки раньше, чем мы планировали. Все-таки, несмотря на то, что они фактически лишены связи, а мы нет, не дает такого сильного преимущества на которое мы рассчитывали. Слишком большая разница у нас в подготовке войск, — вынужден был признать очевидную вещь, маршал. — Я знаю об этой проблеме, именно поэтому Ставкой и было принято решение вывести войска на старую линию УРов. Бойцы, прошедшие горнило приграничных боев, станут костяком в воевавших частях, и поделятся своим опытом с другими необстрелянными бойцами, — сказал Сталин. Маршал об этом знал, поэтому только кивнул в ответ, продолжив: — Два гаубичных дивизиона успели выйти на другое место сосредоточения, к сожалению, насчет третьего я ничего сказать не могу, связь с ним оборвалась. Последнее радиосообщение было, что они ведут бой с парашютистами. Посланная на помощь усиленная мотогруппа нарвалась на прорвавшийся моторизованный полк противника, и отступила, понеся потери. Группы минеров, так же вышли в не полном состав

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И смотрят как нас бьют, не отрывая глаз

И только длинные дороги полностью за нас

Вытри слезы, отдохни немного, я советская дорога

Отходи, а я тебя прикрою, грязью да водою

Но по уши в грязи, в воде до самых глаз

Через какой-то срок враги опять нагнали нас

И бьют ещё сильней, вот-вот и порешат

Но лютые морозы к нам на выручку спешат

Отдохни утри горючи слёзы, мы советские морозы

Заморозим, заметём тоскою, поманив Москвою

Природа на войне нам как родная мать

Но есть время хорониться, а есть время наступать,

И вскоре объявились мы во вражьих городках

И стали всё крушить в ответ, разбили в пух и прах

Порвали на куски, размолотили в хлам

И, добивая, объясняли стонущим врагам:

Запомните загадочный тактический приём —

Когда мы отступаем — это мы вперёд идём!..

(Игорь Растеряев)

— Проходите, товарищ Мартынов. Товарищ Сталин ждет вас, — произнес Поскребышев.

Подойдя к двери, глубоко вздохнув, комиссар положил ладонь на ручку двери, и чуть помедлив, потянул ее на себя.

— Здравствуйте, товарищ Сталин, — громко поздоровался Мартынов, войдя в кабинет.

— Здравствуйте, товарищ Мартынов. Присаживайтесь.

Сам Сталин стоял у секретариата и что-то изучал в открытой папке. Минут пять длилось молчание. Закрыв папку и убрав ее в один из отделов секретариата, Сталин подошел к своему креслу и приказал:

— Докладывайте товарищ Мартынов. Что за человек этот Демин.

— Он без сомнения наш, возможно бывший. Возможно действующий сотрудник. Слишком многих знает, и товарища Гоголева и вас.

— Меня? — удивленно приподнял брови Сталин.

— Мы с ним общались несколько часов, в наших разговорах мы несколько раз касались ВАС, в некоторых моментах я ясно понял, что он вас лично знает.

— Вы изучили фотографии?

— Да, я изучил фотографии всех действующих сотрудников, с кем общался Гоголев, так же уволенных и арестованных, там его нет. Когда мы прощались, я намеком сказал что если он Враг Народа, то мы можем простить его.

— А он что?

— Засмеялся, товарищ Сталин.

— Действительно, наш.

— Демин просил передать вам вот этот конверт. Его, не вскрывая проверили наши специалисты. Он чистый, по словам Демина там его удостоверения, по прощупыванию это действительно так.

— Что он сказал, когда передал его, — поинтересовался Сталин, взяв конверт.

— Что это не ответ, а еще вопросы, товарищ Сталин, — четко ответил Мартынов.

— Да? Интересно.

Достав из ящика нож для резки бумаги, Иосиф Виссарионович вскрыл конверт. Из него выпали на стол, два красных удостоверения и небольшая белая пластина заплавленая в какой-то прозрачный материл с зажимом в углу.

— Действительно, появились вопросы, — после минутного изучения произнес Сталин.