Не смотря на разницу в уровнях.
— Тебе верю! — Хохотнул дворф.
Я с ним не блефовал. Его проблема действительно была мне понятна. Его трон зашатался из-за того, что пришёл возрастной лимит на посещение дрима. И более молодые начали рваться к власти, зная, что не сегодня, завтра, Снорг покинет дрим. Анонимность анонимностью, но в серьёзных кланах или теневых организациях, рано или поздно, соратники узнавали друг друга в реале. Вот и знали, что Сноргу уже под полтинник. Даже я об этом догадался. Восемь лет в игре. А дриму всего двенадцать. Вначале, нейрококоны могли позволить себе только обеспеченные люди, а молодёжь, как правило, далека от обеспеченности. Значит и Снорг пришёл в игру в тридцать пять — сорок лет. Когда уже появляется кое-какой капитал. Следовательно, он не беден и сможет себе позволить новую капсулу. И не полную летаргию, а с частыми, долгими погружениями.
Богдан мне все объяснил. Детей не пускали в дрим из-за неустойчивости психики. Многие предлагали повысит лимит до двадцати одного года. Но такие предложения вызывали бури протестов и беспорядков среди молодёжи и студентов. У стариков же была другая проблема. Мозг в вирте получает новое, молодое и сильное тело. При этом реальное тело реагирует на все, что ощущает мозг, как и положено телу. Не столь ярко, как в обычной реальности. Но и во сне мы часто просыпаемся с криком и бешено стучащим сердцем. А если это не сон, а почти реальная, осязаемая картинка? Картинка, где тело может прыгать, что гимнаст, и бегать, что кенийский школьник. Вот тело и реагирует, не смотря на то, что ресурс его уже порядком истощён. Год игры и таких игроков можно списывать. В любой момент придёт инфаркт или инсульт.
Новые же капсулы были оборудованы сложным медицинским оборудованием. Оно искусственно блокировала нервные импульсы в позвоночнике. Точнее заменяло их своими. Выходило, что мозг работает отдельно, как и тело. В этом и была дороговизна нового метода. Операция подключения требовала вмешательства высокоточного оборудования в купе с высококлассными специалистами. Выход из дрима занимал ещё больше времени. И требовалась недельная реабилитация по восстановлению нейронных связей. Но богатый человек мог себе такое позволить. А у Снорга деньги были. Я не сомневался.
Пока я размышлял и пил пиво, дворф пристально разглядывал меня, пытаясь найти ответы на какие-то свои вопросы.
— Зачем тебе это? — Наконец-то спросил он.
— Я со временем присоединюсь к клану. И заинтересован в их усилении. А ты не так уж и плох как союзник. Иметь в друзьях некоронованного короля анархистов всегда выгодно. А с наследниками твоего дела ещё неизвестно как сложиться. Молодёжь, она такая импульсивная.
Снорг кивнул и снова задумался. Вряд ли он мне поверил.






