Вывел его из задумчивости тенорок Феди Анисимова:
— Эй, слышь, Чубаров, дело есть к тебе!
Петька вскинулся.
— Дело?
И вдруг улыбнулся во всю широкую и нескладную свою физиономию. Ударил ладонью по столу.
Сунул в карман джегино письмо:
— Дело? Выкладывай!
За окном задрожал глухой вой обеденного гудка. Коллектив наполнялся приходящими.
Закипал тугой и жаркий рабочий день.
Ленинград — 1926–1927 г.






