ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Случайность? Иногда хочется верить, что это именно так и ты, по большому счету, ни при чем. Что это не испытание на прочность. И не воздаяние за прошлые грехи.Владимира Бирюкова, «странника», спосо... Бандит автор неизвестный Веселое началось c бетонного столба с проводами, упавшего поперек дороги и прихватившего еще и сосну. За обеими обочинами, слева и справа, глубокие канавы с грязью и водой, в каких засадить даже бронетранспортер — раз плюнуть. То есть дальше или пешком, или пытаться сдернуть столб машиной. А вот в перепутанные тросы-провода я даже на гусеницах не поеду, в момент замотаемся и застрянем, приходилось видеть такое. Поэтому будем двигать. Разворот на месте, чуть задом к столбу, трос у нас штатно за откидной аппарелью. Мне только зацепить, а потом рвануть. — Алекс, на пулемет! Остальные наружу! Выскочил сам под дождь, чуть не свалившись со скользкой брони. — Джейн, прикрываешь! Настя, помогай! — это уже по-русски. Черт, я ни разу этот трос не отцеплял, как он здесь намотан и напутан, как держится? Ага, ничего сложного, только вот этот палец выбить… а он выбьется? Болтающийся на груди автомат мешает, но я его ни на секунду не оставлю, у меня на это духу не хватит, потому что страха вокруг… все сущее пропитано страхом, просто сочится им. От близкой ли Тьмы или от «призраков» над головами в мозгу пронзительный тонкий свист, вызывающий просто физическую боль, думать тяжело. Трос прямо под столб и вокруг, затем закрепить. Что сложного, казалось бы? Но руки трясутся, я весь трясусь, всем телом, каждую секунду жду, что какая-то незамеченная тварь прыгнет на загривок и порвет в клочья. И из-за чертовых «призраков» мой внутренний «радар» отказывает начисто, все забито помехами и наводками, он меня уже никак предупредить ни о чем не может, и это пугает больше всего. Загрохотал пулемет, ударило по ушам. Затрещал автомат Джейн. Не оглядываться. Пусть они отстрелив

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Две гончих, несущихся вдоль обочины в одном с нами направлении. Довернули к нам, но сразу отстали — мы быстрые и на броню они прыгать не будут.

Где поворот, где? Мы где-то совсем рядом, но сосредоточиться уже никак, я так могу просто мимо проскочить. Соберись, соберись, это последний шанс, не прощелкай его. Там трубы свернут вправо под девяносто, а нам следом за ними, куда трубы, туда и мы, они нам за путеводную нить.

Вон! Вон конец трубы! Тормоз, бронетранспортер не гоночная машина, на скорости его в такой поворот не заправишь.

— Почти на месте! Всем полная готовность! Рюкзаки к проходу, быстро!

Бронетранспортер сорвался все же в занос, гусеницы заскребли, но сразу уцепились за земной шар, погнали машину дальше по дороге. Вон этот домик, насосная или что это такое. К нему, скорей, пока хоть как-то оторвались от монстров, пока их толпа, несущаяся где-то сзади, не догнала, не навалилась, не разорвала нас в клочья.

Тормоз, скольжение юзом. Упавшая аппарель, почти к самой двери выход, правильно подогнал. Рюкзак, сразу на спину, приклад автомата откинуть.

Ты же глянь, крошечное облачко Тьмы висит над тем самым местом, где умер от моих пуль Хендерсон. Как венок, как надгробие от этой самой Тьмы. Настолько полон он был и Тьмой, и дерьмом, прости Господи.

— За мной!

Есть тут «дверь», есть по-прежнему, никуда не делась, не «дверь» даже, а целые «ворота». Я ее даже через помехи взбесившейся Тьмы и визг «призраков» в вышине ощущаю так, словно в полной темноте прожектор зажгли. Уйдем. Мы в нее точно уйдем.

Джейн совсем плохая, глаза совершенно безумные. Настя ее просто волочит за собой, та ноги переставляет механически, как шагающая кукла. Ничего, сейчас ее протащим и очухается, оклемается, мы уже все, мы уже у цели, у выхода из этого чертова полумертвого мира. Вон спуск в подвал, нам именно туда, мой «радар» на таком расстоянии ошибаться не может, сигнал слишком сильный, уже он забивает Тьму. Там вихрь, там воронка, там проход сквозь Тьму, разъединяющую и связывающую миры.

Алекс, черт, друг, как же жалко, почти ведь дошел.

Джейн вдруг сбросила шлем, помотала головой. Затем, ухватив всей ладонью, рванула с лица очки, отшвырнула в сторону.

— Дура! — заорал я. — Ты что делаешь?

Предчувствие неминуемого плохого. Дверь из подвала распахнулась словно сама по себе, выбросив двух тварей, силуэтом похожих на коренастых собак. Только силуэты, потому что видеть детали в сгустках Тьмы невозможно. Мы с Настей в два ствола ударили по ним длинными, изрешетив в момент, но когда я обернулся, то столкнулся взглядом с Джейн. И глаза у нее были черными. Совершенно черными, как сама Тьма — ни зрачков, ни белков, ни радужки. Только Тьма.

А еще ствол ее автомата смотрел мне в грудь.