Во Флоренции жила его первая и единственная настоящая любовь – Кристина Кальфуччи. Неужели прошло уже двенадцать лет с тех пор, как она и ее муж погибли от рук фанатичных приверженцев Савонаролы? А теперь – еще одна смерть, о которой Макиавелли рассказал ему с явной неохотой. Вероломная Катерина Сфорца. Если встреча с Кристиной была для Эцио благословением, встреча с Катериной оставила глубокий шрам в его душе. Никому не нужная старуха в сорок шесть лет, бедная и всеми забытая. По словам Макиавелли, в ней уже давно не осталось ни прежней жизненности, ни прежней уверенности.
Правда, подготовка к путешествию не оставляла времени для горестных размышлений. В сборах пролетали недели и месяцы. Незаметно наступило Рождество, а сделать еще по-прежнему предстояло немало.
И вот, вскоре после Нового года, ко Дню святого Иллариона
[2]
, Эцио завершил все приготовления. Он назначил день отъезда. Из Рима он отправится в Неаполь и дальше на юг, в город Бари, в сопровождении Бартоломео и его верных соратников.
В Бари Эцио рассчитывал сесть на корабль.
4
– Да хранит тебя Бог, брат, – сказала Клаудия в то последнее утро в Риме.
Оба встали еще затемно. Эцио решил выехать, как только рассветет.
– В мое отсутствие на тебя навалится столько дел.
– Ты во мне сомневаешься?
– Давно уже не сомневаюсь. А ты так и не простила меня за это?
Клаудия улыбнулась:
– В Африке живут большие звери, которых зовут слонами. Говорят, они ничего не забывают. Женщины в этом похожи на слонов. Но ты не беспокойся, Эцио. Я позабочусь обо всем, пока ты не вернешься.
– Или до тех пор, пока нам не придется избрать нового Наставника.
Клаудия не ответила. Ее лицо помрачнело.
– Я все думаю о твоей миссии. Почему ты едешь один? Почему я почти ничего не знаю о твоей цели?
– «Всех тот быстрее в путь идет, кто в путь идет один», – процитировал Эцио вместо ответа на первый вопрос. – Что касается моей цели… Я рассказал тебе про Масиаф. Кроме того, я оставил тебе отцовские документы. Если я не вернусь, открой их.
– У нас с тобой был один отец.
– Но эту ответственность он возложил на меня.
– Ты решил это за него, брат.
– Я – Наставник, – сказал Эцио, не найдя других доводов. – И это моя ответственность.
– Что ж, счастливого пути, – сказала Клаудия. – Пиши.
– Непременно. Во всяком случае, пока я еду до Бари, тебе не о чем беспокоиться. Барто и его люди – более чем надежная защита.
Но тревога не покидала лица Клаудии. Эцио это тронуло. Жизнь сделала его сестру сильной, суровой и даже жесткой женщиной, однако в ее сердце по-прежнему оставался уголок для нежно любимого брата.
Юг Италии находился под властью испанцев. Но король Фердинанд не забыл о своем долге перед Эцио.
– Обещаю тебе не ввязываться ни в какие стычки, – сказал он, прочитав мысли сестры.






