В этом есть что-то возвышенное.
Путники приближались к горам. Чем больше Маруся смотрела на горные вершины, тем больше ощущала странное волнение. Она чувствовала, что разгадка близка. Черный волшебник с раздвоенным языком – уж не он ли создал из крыс
кысов
, а обычный грот превратил в ужасного
Глота
?.. Говорят, под короной у него – рога. Рога были и у Верховного Жука. А что прятал под своим колпаком небесный Шут?
Маруся посмотрела на корову, и ее осенило. Ну, конечно! Как говорил превратившийся в жабу Заб – все дело в одной букве.
– Розалия! – шепнула она. – Кажется, я поняла…
– Что поняла?
– Когда мы с тобой познакомились, ты сказала, что все ищут Логопеда.
– Ну, сказала, – ответила Розалия, не понимая, куда та клонит.
– Так вот. И я, и все остальные не выговаривали «Р». Того, кого мы ищем, зовут не Логопед, а… – девочка замолчала в страхе.
– Не бойся, – сказала Розалия. – Помнишь, что было написано на стене Глота:
Сумеет победить меня
Лишь тот, кто знает имя!
А настоящие стихи никогда не лгут.
Маруся прижалась к боку коровы, набрала полную грудь воздуха и крикнула:
– Рогопед!
Горы вздрогнули. Раздался ужасающий рев и грохот – сверху обрушилась снежная лавина. Лавина остановилась в каких-нибудь ста метрах от путников.
– Вот видишь, – сказала корова. – Кто бы он ни был, он ничего не может тебе сделать. Потому что ты нашла верное слово.
Глава 26. Мама мыла ламу
Путешественники поднимались все выше. Несколько раз им встречались пастухи. Но когда их спрашивали о Рогопеде – надвигали на глаза косматые шапки и говорили, что ничего не знают. Только один совсем седой старик покачал головой и сказал:
– Великий Лама – вот кто вам может помочь.
– Великий Лама? – спросил Моряк. – Кто он – зверь или великан?
– Лама – великий мудрец, знающий ответы на все вопросы в этом мире. Он редко выходит из дома. Но в помощи никому не отказывает…
– А где он живет?
– На горе Эйвылезьте. По другому, она называется Ламаджунгма. Правда, в последнее время Великого Ламу никто не видел. Так что неизвестно, жив ли он.
Пастух указал дорогу, хотя дорогой это было назвать трудно. Узкая тропинка то и дело прерывалась трещинами, через которые моряку приходилось перетаскивать корову. От высоты ли, или от нехватки кислорода, у нее часто кружилась голова. Но Розалия держалась мужественно и даже сочиняла стихи:
Горы – голы,
Дики кручи,
А над ними
Только тучи.
декламировала она во время кратких привалов. – Это образец высокой поэзии. Примерно две тысячи метров над уровнем прозы.
Горные вершины
Спят средь вечной мглы.
Надо мною только
Гордые орлы.
– И горные козлы, – добавил Рюрик.
– Козлы не в счет, – пресекла его корова. – Козлы есть везде. Хотя никогда бы не подумала, что наверху их столько!
Наконец, тропинка привела путников к голубому круглому озеру.






