Рейнджер выдал длинную фразу, суть которой, если отбросить всю матерщину и переход на личности, заключалась в том, что сами вы козлы Проклятого и это вас нужно проверить на лояльность, а я свое отношение к Создателю уже доказал давно в лесах дальнего пограничья.
У инквизиторов не выдержали нервы – что взять с фанатиков? – и они попытались разоружить Гила сами и в темпе выпотрошить. Ведь понимали, суки, что беспредельничают, но уж очень им хотелось узнать про меня подробности – муж я Элы или не совсем муж. Шутник им нужен для освобождения Элы от оков брака, или не совсем он. Всплыли концы годичной истории про наше с ней посещение пещеры бхута и прочее. Наверняка утечка произошла из окружения Торина Второго и прочих знающих подробности этого дела лиц. Короткая беспощадная схватка, двое слуговиков обладали силой Его, а у Гила все пальцы в стальных кольцах-амулетах и громадный боевой опыт. Четверо убитых или тяжелораненых, лежащих на земле инквизиторов, мертвый рейнджер (не получилось у слуговиков его легко разоружить, перестарались), врывающиеся на поляну две серые тени клыкастиков, всего на пару секунд опередившие высланную из замка тревожную группу. Волчица, сопровождаемая Рыжиком, появилась, когда было уже все кончено. Подъехавший проф только покачал головой: он не маг Жизни и Смерти одновременно, что в принципе невозможно, он стихийник и ничем помочь Гилу не может. Грустно, господа, все будет грустно для инквизиторов, они меня достали. Ткач меня достал.
– Арна, не вини себя. – Я погладил приникшую ко мне волчицу по голове. – Ты ни в чем не виновата – и не кори себя.
– Однако когда граф эл Артуа был жив и положение было гораздо серьезнее – разрозненные баронства, отсутствие воинов, денег, да даже магов боевых у тебя нормальных не было, вся территория кишела тварями и темными, – такого здесь не происходило. А стоило мне взять бразды правления в свои руки, чтобы развязать их тебе для очередной схватки с темными, – как сразу…
– Замолчи, – я прижал палец к губам Арны, – ты еще кое-чего не знаешь, придется просветить, чтобы ты не занималась самоедством. Гил знал, что скоро умрет, когда встретится со мной в третий раз в своей жизни.
Потянувшись к прикроватной тумбочке, я открыл настроенную на меня шкатулку, достал письмо и протянул его Арне.
– Читай. Это Гил оставил профу при своем приезде в замок с условием передать мне, если с ним что-то случится. Ты же помнишь их совместные приключения в лесах дальнего пограничья и погани. Добряк профу полностью доверял, как соратнику, как тому, с кем чуть вместе не стал неизвестно кем.
Это письмо я знал наизусть.
«Здравствуй, друг. Если ты читаешь это письмо, то, значит, я мертв, предназначенное мне свершилось.






