Потому что всё в доме, как было при мне. Дети ничего не изменили, ни на йоту.
– Всё, девочки. Питайтесь. Теперь я мыться пойду. – Спохватываюсь, подзываю к себе Юницу, подвожу к двери, указываю на туалет, шепчу в ушко: – Если куда надо – это там. Поняла?
Она кивает, шепчет в ответ.
– Спасибо.
Выпрямляюсь, взъерошиваю её мокрые волосики:
– Всё, милая. Я пошёл.
Вода набирается очень быстро, и я плюхаюсь в воду…
Выхожу, как и Аора, в халате. Кухня пуста. Из комнаты дочери негромкий голос. Только слов не разобрать.
Похоже, мама укладывает дочь спать. Снизу из-под щели сочится слабый свет ночника. Включаю микроволновку, оглядываюсь – удивительно, но посуда вымыта, стоит в сушилке. Догадалась? Не похоже на высокородную баронессу… А может, я просто её и не знал хорошо… Звонок таймера. Ем. Всё очень вкусно… Затем мою посуду, выхожу на крыльцо покурить перед сном. Устраиваюсь в кресле-качалке, вытягиваю ноги. Как же хорошо…
Щёлкает дверь дома, появляется головка баронессы. Увидев меня сидящим на веранде, женщина прячется. Ну, как знаешь… Не тащить же тебя опять в постель силой… А может, и придётся… Увидим… Тушу окурок, бросаю его в урну, стоящую рядом с верандой на земле. Захожу – и вижу сидящую на диване Аору. При виде меня женщина поднимается. Она по-прежнему в моём халате.
– Почему не спите, баронесса?
Она зло отвечает:
– Вы выделили отдельную комнату моей дочери. Но не позаботились о таковой для меня. Мне спать здесь или на коврике перед дверью? И что меня ждёт дальше? Буду вашей служанкой? Ублажающей своего хозяина по ночам?
Чувствую просыпающуюся во мне ответную злость. Я ей жизнь спас, а дама кочевряжится. Строит из себя невесть что…
– В этом доме у меня для вас есть только одно место, Аора. Моя постель. И только одна должность. Но о ней чуть позже.
Тишина. Пауза затягивается. Наконец та решительно бросает:
– Тогда показывайте. Я уже устала ждать.
Оп-па!!! Но отступать будет просто глупо! Иду наверх, она за мной. Распахиваю двери спальни. Всё осталось так же. Только кровать другая. Но, как и прежняя, тоже громадная. Женщина перешагивает через порог, осматривается, прищурив глаза. Затем вдруг облегчённо выдыхает:
– Большая… А там? – Показывает на правую стенку.
– Детская. Для детей.
Её руки тянутся к поясу. Эт-то что такое?! Она решительно скидывает с плеч пушистую толстую ткань, оставшись… в коротенькой, практически прозрачной комбинации, подарке Иры. Оборачивается. Затем тянется к подолу, скидывает и её. На этот раз она не поворачивается ко мне, а деловито бросает:
– Вы же всё видели тремя неделями раньше, эрц. И, думаю, с той поры во мне мало что изменилось.
Идёт к кровати. Полные ягодицы соблазнительно ходят из стороны в сторону. Забирается под одеяло, натягивая его по самое некуда. Только зелёные глаза выглядывают.






