ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Алессандра Синклер знает, что Хадсон Чейз - последний мужчина, которого ей стоит желать. Парень из бедных кварталов города вырос в мужчину, который сделает все, чтобы добиться успеха, даже если это... Освободи меня Энн Мари Уолкер, Эми К. Роджерс - Я в порядке. Ни один человек в Чикаго не поверил бы этому заявлению, но бутылка воды ничем не поможет. И учитывая состояние ее желудка, она все равно сомневалась, что смогла бы ее выпить. - Просто не торопитесь, - сказала детектив Грин. Алли прерывисто вздохнула и стала пересказывать события последних часов. - Я поняла, что что-то не так, как только открыла входную дверь. - Почему? - спросила детектив. - Сигнализация не издала ни звука. - Хотите сказать, она не была включена? Алли покачала головой. - Нет, я имею в виду, она вообще не работала. Даже если она не активна, система все равно издает сигнал, когда открываешь дверь или окно. Детектив Грин нацарапала несколько слов на небольшом листке бумаги. - Что случилось после того, как вы вошли в дом? - Я видела, что в кабинете отца горел свет, так что направилась первым делом туда. Слезы застлали глаза Алли. Она обвела взглядом пространство обшитой панелями гостиной, затем посмотрела в прихожую, прямо на входную дверь. Горло сжалось от мысли о том, как уверенно она себя чувствовала, шагая через прихожую. Сколько Алли себя помнила, все в ее жизни диктовалось тем, что будет лучше для фамильного наследия. Но в этот раз родители перегнули палку. Устраивать за ее спиной брак, который был не больше, чем обычным деловым соглашением - это стало последней каплей. Она перестала играть роль покорной дочери и собиралась недвусмысленно им об этом заявить. Но когда она коснулась дверной ручки... - И тогда вы обнаружили тело? - Да, - прошептала она, вспоминая безжизненное тело ее отца, обмякшее на столе. Алли перевела взгляд на салфетку, которую комкала в руках. Та больше напоминала какую-то

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь она была единственной выжившей наследницей, и через считанные минуты совет будет голосовать, кто должен остаться у штурвала. Впервые в истории компании этим человеком может оказаться не Ингрэм. И как бы Алли ни ненавидела быть пешкой в отцовских сделках, семейное наследие все еще кое-что значило для нее. И несколько недель назад ее вовсе не ожидала перспектива идти по их стопам в одиночку. В этот момент ей больше всего хотелось контролировать свою судьбу, и в то же время продолжить нести миссию, начатую дедом. Но сделает ли совет выбор в ее пользу, или же они склонятся к мужчине, которые последние несколько месяцев осуществлял враждебный захват этой самой компании? Вопрос все еще эхом отдавался в голове, как вдруг она услышала, что Бен поднял тему, которой не было в планах.

Джулиан.

От звука его имени Алли вскинула голову и тут же встретила взгляд, которого так тщательно избегала. Хадсон пристально смотрел на нее, и в этот замерший момент между ними пронеслось столько невысказанного. Ее воспоминания о Джулиане отражались в его голубых глазах, все, начиная с их прерванного танца до нападения той ночью, когда Хадсон спас ее.

- Как многие из вас уже знают, мистер Лорен больше не в Ингрэм, - сказал Бен, тактично опуская тот факт, что он больше не являлся женихом Алли. Какая жестокая ирония. Единственное препятствие, стоявшее на их пути, исчезло, но в конце концов это оказалось неважно.

- Какие негативные последствия нас ждут? - спросил утонченный афроамериканский джентльмен, сидевший рядом с Алли. Изучая состав совета, она выяснила, что его зовут Джеймс Толмен, и он управляет одной из крупнейших инвестиционных фирм города, работающих с недвижимостью.

- В финансовом плане - никакие, - ответил Бен. - К счастью, мы не несем никаких обязательств, поскольку соглашение было разорвано по его инициативе.

Хадсон склонил голову набок в молчаливом вопросе. Он знал Джулиана и правила игры достаточно хорошо, чтобы понимать - внезапный отказ от занимаемой позиции был вовсе не 'к счастью'. Но он не знал, чего стоило Алли собраться с силами и позвонить Джулиану в тот вечер, когда они с Хадсоном расстались. Встречаться с Джулианом лично было слишком опасно. Ее живот делал кульбит при одной мысли о том, чтобы посмотреть в холодные глаза, полные ненависти.

Да и шантаж бывшего жениха не входил в число тех вещей, которые она могла проделать при личной встрече. Слышать его голос уже было тяжело, но она была зла, обижена и, что важнее всего, устала терпеть удары от людей, якобы любящих ее. Она должна была выпустить эту злость, и Джулиан как никто другой заслуживал вытерпеть ее гнев. Он удивился самому ее звонку, но еще сильнее был ошарашен, когда она выдвинула свои требования. Все просто: убраться из Чикаго и из ее жизни.