ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неспокойно в бушующем море миров. Снова попадание – и снова новый мир. 1903 год, до Русско-японской войны остаётся очень мало времени, а пропустить такое «веселье» Макс просто не может. Значит, снова... Отрок Владимир Геннадьевич Поселягин Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Поселягин В. Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 * * * – Афанасьев, убери людей с кормы, тут почти все раненые. Я понимаю, что на радостях они готовы ещё японские корабли потопить, но они мне живые нужны. Займись перевязками, спусти их в нижние отсеки. – Хорошо, ваше благородие. – Ох, Афанасьев. Точно плетей получишь. Какое я тебе «благородие»? Выполняй приказ. – Есть. – Ещё пятерых пошли в машинное отделение, пусть кочегаров заменят, а то последняя смена, похоже, выдыхается. – Будет сделано. Пока боцман выполнял приказ, даже смог подобрать новый расчёт для кормовой пушки, трёх человек, я повернулся к мичману. Водяные столбы часто вставали то тут, то там, мы на них особо и не обращали внимания, мажут япошки, но вдруг рядом с левым бортом встал очередной водяной столб. Рулевой начал оседать, из его распоротого осколком горла стала хлестать кровь, но штурвала он не выпускал. Только когда мичман перехватил управление, отпустил его и завалился на палубу рубки. Всё это я наблюдал, перевязывая куском разорванной рубахи свою ногу, чуть выше колена, куда впился осколок, который я выдрал, ухватив окровавленными пальцами. Бинты у нас ещё с полчаса назад закончились. Хм, похоже, единственный, кто ещё не получил ранение, – это наш мичман, на нём действительно не было ни царапинки. Санитар вытащил убитого рулевого, а я стал руководить стоявшим у штурвала мичманом: – Штурвал на левый борт… Теперь на правый… Опять пристрелялись сволочи, нужно сбивать им прицел. Миноносец рыскнул с курса, действительно уходя из прицелов японских наводчиков, такое было н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Моё недоумение решило простое знакомство. Пока проводник укладывал на полки мой багаж, я коротко кивнул попутчику и представился:

– Максим Ларин. Сын французских промышленников русского происхождения.

– Граф Стольцев. Чиновник Департамента путей сообщения.

Мы довольно быстро нашли общий язык, так что наше путешествие проходило в беседе. Я довольно подробно рассказал о своих приключениях, пожаловавшись на бюрократию при получении гражданства, по секрету сообщив графу, что планирую решить эту проблему в столице.

– Любую проблему можно решить, имея на руках необходимые средства, – сказал граф. – У вас же с этим проблемы после ограбления.

– Проблем нет, – коротко ответил я и после небольшой заминки добавил: – Я нашёл своих слуг, сразу как покинул больницу. Точнее, одного. Они решили поделить добычу, в живых остался один. Так что я всё вернул за малым исключением, что те успели пустить на пропой.

– Наверное, и те двое были ещё живы, когда вы пришли, – понимающе улыбнулся попутчик.

– Были, да и третий, когда меня увидел, вдруг схватил со стола нож и нанёс себе в грудь шестнадцать ударов, потом воткнул нож в щель в полу остриём вверх и пять раз прыгнул на него спиной, а потом широким замахом вскрыл себе горло. Что только с людьми не бывает, да?

– Вы правы, Максим, чего только не бывает.

Мы свернули с этой скользкой темы и вернулись к получению гражданства. Нужной информацией сосед владел, помогал знакомому из Германии гражданство получить, так что довольно подробно всё объяснил, сообщив, что при наличии средств это можно сделать достаточно быстро.

В Питер мы прибыли утром. Мы распрощались с графом, и я на пролётке покатил в сторону центра города. В столице было холодно, тут-то и пригодилось пальто с подбоем, так что ветра я уже не опасался. Мне нужно найти пристанище, ненадолго. Задержаться в столице России я планировал лишь на то время, пока не решу свои проблемы по легализации и набору помощников, а они мне были нужны, без них никак. О получении гражданства и говорить не стоит, это одно из самых важных дел, запланированных на это время.

Город сиял, блестел, мне нравилось здесь, с любопытством поглядывая по сторонам, я любовался им и жителями. Извозчик, когда я задал ему вопрос о временном жилище, кивнул, сообщив, что знает, что мне подойдёт, и привёз к доходным домам. Правда, это было небо и земля по сравнению с теми апартаментами, где жил Лукин, но и небольшая малогабаритная квартирка мне вполне подходила. Документы у меня спросили, но после того, как я добавил ещё одну банкноту, этот вопрос был снят. Я получил ключ и заселился. Понимаю, что часть местной прислуги работает информаторами на полицию и сведения обо мне могут уйти на сторону, но я и не собирался здесь задерживаться.