ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неспокойно в бушующем море миров. Снова попадание – и снова новый мир. 1903 год, до Русско-японской войны остаётся очень мало времени, а пропустить такое «веселье» Макс просто не может. Значит, снова... Отрок Владимир Геннадьевич Поселягин Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Поселягин В. Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 * * * – Афанасьев, убери людей с кормы, тут почти все раненые. Я понимаю, что на радостях они готовы ещё японские корабли потопить, но они мне живые нужны. Займись перевязками, спусти их в нижние отсеки. – Хорошо, ваше благородие. – Ох, Афанасьев. Точно плетей получишь. Какое я тебе «благородие»? Выполняй приказ. – Есть. – Ещё пятерых пошли в машинное отделение, пусть кочегаров заменят, а то последняя смена, похоже, выдыхается. – Будет сделано. Пока боцман выполнял приказ, даже смог подобрать новый расчёт для кормовой пушки, трёх человек, я повернулся к мичману. Водяные столбы часто вставали то тут, то там, мы на них особо и не обращали внимания, мажут япошки, но вдруг рядом с левым бортом встал очередной водяной столб. Рулевой начал оседать, из его распоротого осколком горла стала хлестать кровь, но штурвала он не выпускал. Только когда мичман перехватил управление, отпустил его и завалился на палубу рубки. Всё это я наблюдал, перевязывая куском разорванной рубахи свою ногу, чуть выше колена, куда впился осколок, который я выдрал, ухватив окровавленными пальцами. Бинты у нас ещё с полчаса назад закончились. Хм, похоже, единственный, кто ещё не получил ранение, – это наш мичман, на нём действительно не было ни царапинки. Санитар вытащил убитого рулевого, а я стал руководить стоявшим у штурвала мичманом: – Штурвал на левый борт… Теперь на правый… Опять пристрелялись сволочи, нужно сбивать им прицел. Миноносец рыскнул с курса, действительно уходя из прицелов японских наводчиков, такое было н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сейчас выйдем в море и пойдём к транспортным маршрутам, по которым англичане грузы гонят. Пора прекращать эту наглость.

– Охрана? – деловито поинтересовался лейтенант.

– У некоторых имеется, но на всё у англичан просто кораблей не хватит. Долго работать не будем, неделю, не больше. Сейчас японцы после нашего наглого побега и не менее наглого угона уже их кораблей перекроют оба пролива с выходом в Японское море, поэтому пусть посторожат. Силы у них для этого есть, блокировать Порт-Артур можно малыми силами. А когда слух пойдёт, что мы на транспортных коммуникациях работаем, да и англичане взвоют, бросят несколько групп кораблей на наши поиски, тогда одной из ночей проскользнём в Японское море и пойдём к Владивостоку. Если повезёт найти на остановленных транспортах что ценное, возможно, со взятыми судами с военной контрабандой придём к нашим. Оставим там вас, как уже договорились, снимем всю команду и уйдём.

– Да её на крейсер и так не хватает, половины штатного состава не набирается, – грустно, но вполне бодро хмыкнул лейтенант. – Смешно сказать, на весь корабль три офицера, я, вы да Юртаев, инженер-механик с «Сунгари», только он из машинного отделения не вылезает, там командует.

– Ничего, сложно, но поработаем. Кстати, там на горизонте вроде дымы?

– Точно, – подтвердил капитан крейсера. – Много, сигнальщики уже доложили. Думаю, конвой.

– Да, это не японский флот, нечего ему здесь делать. Идём к конвою. Жаль, пару пушек на «Сан-Диего» перекинуть не успели, как планировали, а то поучаствовал бы в загоне.

– Боевая тревога! – скомандовал лейтенант вахтенному офицеру, одному из кондукторов, и, пока по отсекам шёл перезвон боевой тревоги, а мы, увеличивая скорость до полного, пошли навстречу конвою, так что скоро встретимся, сказал мне: – Командир, а ведь нашему кораблю нужно дать имя.

– Хм, я в этом не самый большой специалист, но пусть будет… «Отрок». Так меня адмирал Макаров частенько именовал при наших личных встречах.

– Ура-а «Отроку»! – прокричал кондуктор в рубке, и его крик, подхватываемый остальными членами команды, распространился по кораблю.

Имя было получено, и я довольно кивнул.

Угольщик по моей команде уходил в сторону, от него всё равно толку не было, в стороне подождёт, пока мы разворошим тот курятник, что шёл нам навстречу. Как тут говорят? Все по местам? Что ж, я на своём месте. Я, чувствуя дрожание палубы от работы механизмов – мы развили восемнадцать узлов, – счастливо улыбался и довольно щурился: наконец-то нормальная боевая работа. Теперь уже никто не помешает моим планам, буду жить и воевать своей головой.

Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя

Полтора месяца спустя. Шестое мая.