ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неспокойно в бушующем море миров. Снова попадание – и снова новый мир. 1903 год, до Русско-японской войны остаётся очень мало времени, а пропустить такое «веселье» Макс просто не может. Значит, снова... Отрок Владимир Геннадьевич Поселягин Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Поселягин В. Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 * * * – Афанасьев, убери людей с кормы, тут почти все раненые. Я понимаю, что на радостях они готовы ещё японские корабли потопить, но они мне живые нужны. Займись перевязками, спусти их в нижние отсеки. – Хорошо, ваше благородие. – Ох, Афанасьев. Точно плетей получишь. Какое я тебе «благородие»? Выполняй приказ. – Есть. – Ещё пятерых пошли в машинное отделение, пусть кочегаров заменят, а то последняя смена, похоже, выдыхается. – Будет сделано. Пока боцман выполнял приказ, даже смог подобрать новый расчёт для кормовой пушки, трёх человек, я повернулся к мичману. Водяные столбы часто вставали то тут, то там, мы на них особо и не обращали внимания, мажут япошки, но вдруг рядом с левым бортом встал очередной водяной столб. Рулевой начал оседать, из его распоротого осколком горла стала хлестать кровь, но штурвала он не выпускал. Только когда мичман перехватил управление, отпустил его и завалился на палубу рубки. Всё это я наблюдал, перевязывая куском разорванной рубахи свою ногу, чуть выше колена, куда впился осколок, который я выдрал, ухватив окровавленными пальцами. Бинты у нас ещё с полчаса назад закончились. Хм, похоже, единственный, кто ещё не получил ранение, – это наш мичман, на нём действительно не было ни царапинки. Санитар вытащил убитого рулевого, а я стал руководить стоявшим у штурвала мичманом: – Штурвал на левый борт… Теперь на правый… Опять пристрелялись сволочи, нужно сбивать им прицел. Миноносец рыскнул с курса, действительно уходя из прицелов японских наводчиков, такое было н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Естественно, газеты, разбросанные мной, находили, и Земсков, непонятно каким образом так быстро появившийся здесь, торопливо и, надо сказать, испуганно отбирал их у персонала и больных, но один экземпляр полицейским в руки попал.

Когда остатки дома потушили, тут уже вовсю шуровали жандармы. Земскова допросили и вежливо попросили показать кабинет. Тот, уверенный, что там ничего не найдут, легко дал согласие… Ох, как же он орал потом…

Наконец больных проводили в пропахшее дымом здание больницы, размещая по палатам. Так что новости я собирался узнать от Пантелеймона.

Значит, Земскова забрали? Хм, хорошо, на то и был расчёт. Пусть потрепыхается, заслужил, скотина.

– Понятно… – протянул я, заканчивая с кашей и принимаясь за чай. – Ещё новости какие есть?

Слушая всё, что вываливал на меня санитар, обмывая меня, я размышлял о своих дальнейших шагах. Как ни крути, а в первое время деньги на руках нужно официально подтверждать, мол, откуда берутся. Это чтобы меня не связали с Земским. Нас, больных, не опрашивали, видимо не посчитав это нужным, но перестраховаться всё же стоило. От Пантелеймона я узнал, что к обеду должен прибыть временный врач на замену арестованного. Это пока не назначат нового и не отстроят новую избу для врача.

– Пантелеймон Васильевич, есть деловой разговор, – сказал я, когда тот закончил меня обтирать.

Тот заинтересованно глянул на меня из-под кустистых бровей.

Я достал из-под подушки часы и показал их ему, сообщив:

– У меня сейчас трудности с деньгами, поэтому хочу заложить часы. Именно заложить с возможностью выкупа. Часы отец подарил, но стеснение в средствах вынуждает меня пойти на эту крайнюю меру. Так вот, Пантелеймон Васильевич, не могли бы вы пригласить сюда человека, который занимается скупкой разных ценных вещей? Часы, как видите, из жёлтого металла, не золотые, просто позолоченные.

– Есть у меня один знакомец, могу привести, – кивнул тот, жадно глянув на часы. – Могу и сам снести, если доверите.

Санитар был ещё тем пройдохой и доверия у меня, естественно, не вызывал, однако я кивнул и протянул их ему.

– Конечно, держите. Примерная их стоимость около двухсот рублей. Согласен отдать их за сто.

– Вряд ли Семён купит их за такую цену, – с сомнением сказал санитар. – Лучше я всё же приведу его сюда.

– Было бы не плохо, – согласился я, на это и рассчитывая.

И Пантелеймон, намекнув о своём проценте, ушёл.

Когда Пантелеймон привёл ростовщика, то тут же поспешил уйти, так как приехал временный врач и совершал обход палат, во время которого его должен был сопровождать весь персонал.

Ростовщик был круглый, как колобок, на полголовы ниже меня, одет в достаточно приличную одежду, хотя заметно поношенную. В общем, со стороны – мелкий купец с небольшим доходом. В принципе, всё правильно.