- Тебе не больно? - И он ещё спрашивает, учитывая, чем мы занимались вчера ночью?
Он
всё время
задавал этот вопрос, несмотря на то, что я полностью выздоровела. Даже шрам выглядел неплохо. На что Максим заявил:
- Теперь я вижу, что действительно чуть тебя не потерял.
Иногда он вздрагивал и целовал мой шрам. Ну, не более одного раза в день. Ещё он сказал, что мой выглядит куда "изящнее" его собственного "грубого" следа от пули. Который находился с правой стороны груди, а мой - с левой. Когда мы с Максимом целовались, то же самое делали и наши шрамы.
Потому что мы были связаны. Вместе. Ключик и замочек. Наши тела, наши жизни.
- Больно, Максим? Да там я просто в агонии.
Я потёрлась щекой о его лицо, шепча слова на испанском - что нуждаюсь в нём, нуждаюсь в каждом сантиметре его великолепного тела и в каждом сантиметре его прекрасного члена - отчего его темп тут же ускорился, потому что он понимал каждое слово.
Он отвечал мне по-русски, что хотел бы трахать меня вечно, что моё тело - это рай, а кожа на вкус - словно солнце, и от этого мои бёдра вращались, как бешеные. Потому что теперь на его языке я знала куда больше четырёх слов.
Ему пришлось зажать ладонью мне рот, чтобы заглушить крики, а самому рычать прямо в мою шею.
Прижавшись друг к другу лбами, мы восстанавливали дыхание.
- Я нравлюсь тебе, когда получаю диплом, Ruso?
Из его груди вырвался удовлетворённый стон.
- Я
люблю
тебя, когда ты получаешь диплом, женщина.
Поправив друг на друге одежду, мы, взявшись за руки, поспешили в актовый зал. У сцены он подарил мне долгий поцелуй. Никто не мог бы гордиться сильнее, чем этот мужчина гордился сегодня мной.
- Веди там себя хорошо,
moyo solnyshko.
Вести себя хорошо? За одно только это я взъерошила ему волосы, прежде чем встать в один ряд к остальным студентам.
Через несколько секунд декан вручит мне Священный Грааль! И для этого потребовалось какие-то полдесятка лет, смертельная опасность и альянс с русским бандитом.
Натали, Алекс и Джесс уже сидели в зале, заняв для Максима место в первом ряду. Его растрёпанное появление вызвало их общий смех.
Я убеждала эту троицу не приходить, но они были неумолимы. Потому что я теперь была частью семьи.
Джесс вела себя самым наилучшим образом, желая заслужить право организовать "
мамулину
" свадьбу, так как все знали, что рано или поздно это произойдёт. Имея на счету проведённые свадьбы у двух миллиардеров, она с лёгкостью войдёт в свадебный бизнес.
Потом мы все собирались в Россию, чтобы посмотреть на усадьбу Алекса и Натали и провести отпуск в собственном доме Максима, который, как он настаивал, был наполовину и моим!
И я также собиралась познакомиться с Дмитрием. Это меня немного нервировало, но и радовало тоже, поскольку он сам захотел встретиться.






