В моей фальшивой анкете на сайте было указано, что я:
люблю танцевать
(ненавижу) и
заниматься йогой
(вообще-то, я бегаю трусцой).
В свободное время
(было бы оно у меня!)
я увлекаюсь театральным искусством
(нет, gracias) и
шопингом
(разновидность пытки).
- Фотографии у тебя необычные, - заметил он.
- Правда? - Иванна фотографировала меня на пляже. Я была в коротких спортивных шортиках, топлес, из макияжа - только тушь, волосы подколоты над головой. Фотография, которую она выбрала, получилась почти случайно.
На фото я повернула голову чуть в сторону, будто вглядываясь куда-то. Мой отсутствующий взгляд свидетельствовал о непростых раздумьях - вернее, а
не передумать
ли мне совсем по поводу всей этой затеи. Да, и, как обычно, я проклинала Эдварда.
Брызги крови по всей спальне... эти ужасные звуки...
Забудь об этом, Кэт.
Русский сказал:
- Не те обычные гламурные фотографии с приглушённым светом и кружевным бельём.
- Завсегдатай вроде тебя всё знает, да? - я отпила ещё вина, нахмурившись, когда обнаружила, что выпила всё до дна. - Я не одна из тех фальшивых гламурных кис.
Молча, он налил мне ещё.
- А какая ты?
Упорный боец, который знает, что каждый день - это борьба. Но я ответила так:
- Девушка, которая верит, что на пляжах все должны ходить топлесс.
Viva la revolución!
Я думала, что удачно пошутила, но он лишь вновь склонил голову.
- Фотография заставляет мужчин гадать, о чём ты задумалась. В этом и была идея снимка?
- Не я отбирала фото для сайта. - Я позволила Иванне использовать именно этот снимок только потому, что на нём я была совершенно не похожа на свою последнюю фотографию, где была ещё подростком.
- Тебе двадцать шесть?
Иванна чуть преувеличила.
- Я достаточно взрослая, чтобы понимать, что к чему.
Максим изучал мою грудь.
- Размеры: восемьдесят девять - пятьдесят восемь - девяносто один?
- Восемьдесят семь с половиной, если повезёт. И это тоже не я придумала. Мне мои размеры нравятся. - Я свободно могла бы не носить лифчик, но также при необходимости была способна продемонстрировать красивую ложбинку.
Его брови сошлись на переносице. Мне показалось, что он пытается вставить меня в определённые рамки, но испытывает с этим какие-то затруднения.
"Моя задница туда не пролезет, чувак",
могла бы я ему сообщить.
- У тебя заметный акцент. Ты родилась не в Штатах?
- Я выросла в испано-говорящем районе. - С моей
una madre loca
- католичкой до мозга костей. Несмотря на её отказ выучить английский, она продержала меня на домашнем обучении почти что до старших классов, не допуская практически никого на наш уединённый пляж. О своём детстве я не любила вспоминать, а тем более - говорить.
- В Майами?
Я пожала плечами. Такие вопросы меня нервировали. Чем меньше обо мне знали, тем лучше. Связи с другими людьми были хлебными крошками.






