ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто не хотел бы проникнуть сквозь время и пространство, да еще в компании очаровательной девушки и загадочных тайн, которые предстоит раскрыть. Зловещие места и даже люди, иногда помогающие тебе, и... АНГЛИЧАНИН Оказавшись, как я считал, вне опасности на более или менее просторном месте, я остановился. Немного отдышавшись, я осмотрелся. Это были джунгли. Где же искать Лауру? Тут невдалеке я заметил вспышку света и поспешил туда. – Чарльз, я знаю, где она, – это оказалась моя помощница. Она схватила меня за руку, нажала на свое кольцо, и вот мы уже стоим в руинах какого-то замка. Мы приземлились на краю окна, так что я едва успел схватить Марию, иначе бы она упала. Раздался свистящий звук, мы отскочили в сторону, и мимо пролетел камень. – Давай уйдем в безопасное место, – я потянул ее внутрь замка. Внутри было темно и сыро, мимо то и дело пробегали крысы. – Послушай, – Мария меня остановила, – у нас нет времени, Лаура совсем обезумела. – Но где она? И как ты меня нашла? – Я следила за Лаурой, она была здесь. Мне удалось ее подслушать. Она говорила про бомбы и твою лабораторию. Я долго не раздумывала и отправилась к тебе. Мне повезло, так как на карте еще светилось место, куда ты отправился. Так я тебя и нашла. – Все это хорошо, но сильно сомневаюсь, что Лаура все еще здесь. А Горбин был с ней? – Скорей всего да. Она с кем-то разговаривала, но я не видела с кем. Все-таки давай осмотрим замок. – Конечно, нам нужна любая зацепка, – не успел я сделать шаг, как острая боль пронзила мне затылок, в глазах потемнело, и я упал без сознания. Когда я очнулся, то первое время не мог понять, кто я и где нахожусь. В голове пульсировала тупая боль. Понемногу, я стал все вспоминать. Когда я осмотрел карманы, мной стала овладевать паника: кольца не было. Что же делать? Сколько уже прошло времени? И почему я не обезвредил бомбы? Если Лаура появится в лаборатории, то естественно все взле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Может быть этот натюрмортик? Или вот этот пейзажик? – он мне показывал картину за картиной, не переставая разговаривать. – Помнится, у меня была прекрасная картина с изображением корабля в шторм. Знаете, покупатели в основном предпочитают картины на морскую тему, уж не знаю почему, – он развел руками, – где же она запропастилась?

Толстяк принялся рыскать по комнате, переворачивая одну картину за другой.

– Ах, да! Я же ее продал на днях. Как же я мог забыть? Ну, ничего, мсье, мы вам что-нибудь другое подберем, – он похлопал меня по плечу.

– Мсье Повалье, – начал я прежде, чем дать толстяку снова открыть рот, – один человек представился мне вами. Но теперь я вижу, что это далеко не так. Тот был ниже и с рыжими волосами, – я не стал добавлять, что он был намного худее.

– Вы знаете, как раз рыжему я и продал ту картину с кораблем. Может, это был как раз тот рыжий, что вам нужен? Он был таким общительным, никогда бы не подумал, что он обманщик, – толстяк весело хохотнул, – хотя его одежда настораживала, вся в заплатках, да и сам он не чистюля. Но, клиент есть клиент.

– А что это была такая за картина? – Это точно был тот самый «Повалье», который разговаривал со мной в таверне. Интересно, зачем ему картина?

– Я же вам говорю, там был изображен корабль в шторм. Так красиво нарисовано. Один наш местный художник, здорово рисует. Во всяком случае, его картины уходят на ура, а мне только этого и надо! – он опять расхохотался.

– А точнее, что там было нарисовано?

– Ну что, корабль, вздымающиеся серые волны, огромные тучи, – он задумался, – в общем, «Корабль в шторм», так и называлась та картина.

– А вы не можете сказать, где живет этот художник?

– Зачем он вам? Я вам такую картину подберу, закачаетесь! Художник, очень вам нужен этот художник. Он, между прочим, грубиян, и а бы кому картины не рисует. Конечно, я не хочу сказать, что вы а бы кто, но он рисует в основном знакомым людям. Вы мне лучше скажите, что вы хотите приобрести? На какую тему картину?

– Ну, наверное, пейзаж.

– Прекрасно! У меня такого добра навалом. Вы можете пока присесть, а я вам поищу самые лучшие картины! – толстяк усадил меня на стул, а сам, что-то напевая, стал ковыряться в груде картин.

– Я слышал, убили Фурнье.

– Да, очень печально, – толстяк повернулся ко мне лицом и состроил прискорбную мину, да так, что я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. – Мы все его очень любили.

– Странно, некоторые говорят, что он был ужасным тираном, а теперь выясняется, что его все очень любили.

Толстяк поджал губы:

– Наверняка это вам сказал какой-нибудь крестьянин. Они, видите ли, последнее время совсем распоясались. Налоги им большие. А как нам, дворянам, прикажете жить? На то они и крестьяне, чтобы работать и платить налоги, какие укажет феодал.