ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда эмоции выгорают, а в глазах поселяется безумие, появляется шанс попасть в другой мир.Но не спеши радоваться! Здесь может не оказаться единорогов и добрых волшебников, мечтающих обрести ученика в... Демон поневоле Владислав Вольнов Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону. © Владислав Вольнов, 2017 © ООО «Издательство АСТ», 2017 – Ленка, слушай, я не смогу тебя сегодня забрать, задержусь на часок-другой на работе. Доберёшься сама? – Конечно, доберусь. А что случилось? – Да так, какой-то гад написал на меня жалобу, ничего серьёзного. Но времени немного отнимет. – Разбирайся там поскорее, буду ждать тебя дома. Целую! Дома Лены не оказалось. Прождав почти час, регулярно поглядывая на мобильник, плюнул на всё и поехал к её университету. Бывают безответственные люди, но на Лену это не похоже. Когда они собираются с однокурсниками, а такое бывает и по ночам, она всегда звонит мне. Знает, что я буду волноваться. Не позвонила. И я волнуюсь. Ночная поездка к вузу ничего не принесла. Спохватившись, позвонил её родителям. Кто знает, может, они в курсе? Оказалось, нет, а мой звонок лишь заставил их разделить мою нервозность. Немного бесцельно уже поколесив по городу, вернулся домой, ведь мог у неё просто сесть мобильник, а я тут навёл такого шороху? Тогда Лена вернётся именно домой. Нужно дождаться её. Утро я встретил с синяками под глазами, которые выгодно подчёркивались красными от полопавшихся сосудов глазами. И весь на нервах. Голова уже начала отказываться соображать. В попытке хоть как-то прояснить рассудок, пошёл на кухню и занялся готовкой кофе. Это всегда меня успокаивало. Достав с полочки джезву (она же турка), я насыпал в неё две чайные ложки ароматного молотого кофе, пол-ложки сахара и раскрошил где-то четверть палочки корицы. Всё это залил очищенной водой из баклаги и поставил джезву на огонь. Вдыхая прият

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нелепые и неловкие взмахи меча, призванные имитировать удары, не помогали – Клаус с презрением на лице отклонял их своим оружием. Я пробовал всё. Колол, рубил, бил ногами и пытался повторить приёмы, когда-то увиденные в кино. Но ведь изначально было понятно, что у меня нет даже намёка на шанс.

– Жалкое зрелище. И такой рохля попал в Ад, чтобы стать демоном? Куда мы все катимся? – Казалось, ещё мгновенье, и Клаус ударит себя по лицу ладонью. – Но довольно. Как и обещал, теперь я тебя убью. – Сделав плавный шаг ко мне, демон неторопливо, демонстративно замахнулся мечом.

– Постойте, я же умру!

– Конечно, помрёшь. Но ненадолго. – Меч опустился, и моё лицо, а затем и всё тело пронзила острая боль, уже знакомая по первой смерти. Вот уж не думал, что придётся снова пережить эти паскудные ощущения. Снова мир гаснет, а боль начинает утихать. Тьма.

Пробуждение было внезапным и будоражащим. Никакой сонливости или вялости, как после сна. Сознание сразу же прояснилось, и я вспомнил, что произошло. Вспомнил, что меня опять убили. Рука снова инстинктивно тянется к лицу – именно туда пришёлся удар, но никакой раны там больше нет, и лишь ноющая тягучая боль даёт понять, что всё это не было сном. Пытаюсь разобраться, что происходит, и осматриваюсь.

– Уже пришёл в себя? Наконец-то. Вставай, бери в руку меч и продолжим, – надо мной как ни в чём не бывало, стоял Клаус.

– Ты же меня убил… Что вообще здесь происходит?

– Демона невозможно окончательно убить в этом мире. Ты ещё не демон, но Бездна уже крепко вцепилась в твою душу, и нет такой силы во вселенной, что способна хотя бы ослабить эту хватку. Хватит разговоров, пора учиться.

Учёба – лишь рекруты Адского легиона знают всю гнусную и зловещую суть этого слова.

Я умирал, умирал и… да, умирал. Вопил как припадочный, когда моя рука с мечом отдельно от тела упала на камень, а из культи начала хлестать кровь. Кричал от боли и ужаса, когда мои внутренности вываливались из распоротого живота. Корчась на земле, я пытался собрать и запихнуть на место те, что уже вывалились, и удержать оставшиеся. Это был первый раз, когда удар меча принёс мне облегчение. Но что бы этот ублюдок ни вытворял с моим телом, я раз за разом оживал. Хотя уже не хотелось, и я мечтал, чтобы очередной удар стал последним, и чтобы никогда больше не видеть этой мерзкой звериной хари.

Слова Клауса о том, что тренировка завершена, прозвучали в пространстве, но не нашли понимания в моём агонизирующем разуме. Я просто стоял и смотрел сквозь него, опёршись мечом о каменную площадку. Затрещина пришлась как нельзя кстати. До меня, наконец, дошло, что пытки на сегодня закончены. Не было сил даже на вздох облегчения. Такое бессмертие можно только ненавидеть.

Молча плетусь за своим мучителем и вхожу в покосившееся здание.