ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Знакомьтесь! Петя, Вика, Катя, Алена, Саша, Костя, Рита и, конечно, мама и папа! А еще три собаки, одна кошка, ручные крысы, красноухая черепаха, голуби… Вся эта большая семья живет в небольшом при... Бунт пупсиков Дмитрий Александрович Емец © Емец Д., 2015 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015 * * * Кроме детей, умелых рук и игр на маме была работа семейного доедалы. Как только у нее появлялось свободное время, она сразу доедала все с детских тарелок и шла спать. – Меня не кантовать! – заявляла она. Пете, самому старшему из гавриловских детей, было пятнадцать. Он целыми днями с кем-то таинственно разговаривал по телефону, выскочив на лестничную площадку, где его могли слышать только пять этажей соседей, уроки делал глубокой ночью и дома отгораживался от братьев и сестер мебелью, на которую вешал таблички « Не входить! ». В школьных анкетах Петя писал, что он единственный ребенок в семье, а на улице шел в стороне от всех, чтобы не подумали, что вся эта толпа – его родственники. При этом, когда младшие дети иногда на неделю уезжали к бабушке, Петя явно скучал. Ходил по пустой квартире, заглядывал под кровати и задумчиво говорил: «Чего-то тихо как-то! А эти-то когда приедут? Скоро уже?» Его сестре Вике было тринадцать. Она не могла сесть за стол, пока на нем была хотя бы одна крошка. И не могла лечь в кровать, пока не разгладит простыню так, что исчезнет последняя складочка. Еще Вика постоянно танцевала сама с собой и принципиально читала только те книги, в которых действуют или хотя бы просто попадаются лошади. Например, в «Войне и мире» лошади встречаются – значит, «Войну и мир» она читала. А в «Горе от ума» лошадей нет – значит, «Горе…» оставалось навеки непрочитанным, хоть бы учительница даже повесилась на шторах. И не важно, что «Горе…» в семь раз короче и в пять раз проще. Домашнее задание Вика всегда выполняла с огромной тщательностью и по полчаса страдал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Папа ищет Серафима. Серафим потерялся. Он все время теряется…

– Где у вас лекарства?

– В белой коробке.

Катя стала искать белую коробку и обнаружила ее справа от чайника. Все ее стенки, крышка снаружи и даже крышка изнутри были исписаны множеством телефонов. Пока Катя искала коробку, она заметила, что на стенах веранды много икон, в том числе Млекопитательница и Казанская. На окне в подсвечнике торчал огрызок свечи.

– Тоже в храм ходите?

– Мама – да. Папа… ну тоже, наверное, да! А я атеист! – сказал Андрей. – Я верю не в Бога, а в то, что люди умрут, а потом разложатся на воду и минеральные элементы.

Петя посмотрел на Андрея с большим интересом и почесал нос.

– А как родители относятся к тому, что ты атеист? – спросил он.

– Нормально. Мама говорит, что атеизм – нормальная такая ступенька к вере и Бога она не пугает. Ой, не лей йод на рану! Йод нельзя на рану, только по краям! Господи! Больно же!!!

Воспользовавшись тем, что Андрей, дуя на рану, поневоле перестал вцепляться ей в палец, Катя ловко наклеила пластырь и вытерла руку мокрым полотенцем. Потом заставила Андрея переодеть майку. Едва пятна крови исчезли, Андрей сразу успокоился. Даже щеки у него заметно порозовели.

– Ну как? Жив?

Андрею неловко было признать, что он жив.

– Палец дергает! – сказал он, прислушавшись к своим ощущениям.

– Сильно?

– Нет, не сильно. Но дергает. Пошли в мою комнату. Только не орите. За дверью мама спит.

– Тут сейчас некому орать. Малышни нет, – сказала Катя – и ошиблась, потому что, пока они возились, через забор ухитрился перелезть Саша и перетащить за собой Костю. Риту через забор никто не перетаскивал, и она вопила с той стороны, требуя присоединения к коллективу.

Комната у Андрея оказалась настоящим пиратским уголком с настилом наверху, который держался на четырех деревянных колоннах. С настила свисала веревочная лестница. Правда, выяснилось, Андрей ею не пользуется, потому что ему лень. На захламленном столе лежали учебники за пятый класс, планшет и ноутбук, у которого не было ни единой клавиши. Только две-три резинки уцелели и несколько пластмассовых частей.

– Не обращайте внимания на клавиатуру! – хмуро сказал Андрей. – Ее Серафим отковырял, когда я на его саранчу сел. Он не поверил, что это было случайно.

– На саранчу?

– Ну да. Он саранчу травой кормил, и она тут по всему дому шаталась. И с «Рабочего стола» он мне все поудалял. Теперь у меня пароль – восемнадцать знаков. Я его на глазах у Серафима набираю – он не может запомнить.

– А как ты пароль набираешь?

– На выносной клавиатуре. Я ее на всякий случай прячу… Эй! Это тоже ваш брат? Заберите у него мои бумаги!

«Тоже ваш брат» оказался Костей, который стянул со стола какой-то лист, чтобы на нем порисовать. Костю отловили и лист у него отобрали.