ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Знакомьтесь! Петя, Вика, Катя, Алена, Саша, Костя, Рита и, конечно, мама и папа! А еще три собаки, одна кошка, ручные крысы, красноухая черепаха, голуби… Вся эта большая семья живет в небольшом при... Бунт пупсиков Дмитрий Александрович Емец © Емец Д., 2015 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015 * * * Кроме детей, умелых рук и игр на маме была работа семейного доедалы. Как только у нее появлялось свободное время, она сразу доедала все с детских тарелок и шла спать. – Меня не кантовать! – заявляла она. Пете, самому старшему из гавриловских детей, было пятнадцать. Он целыми днями с кем-то таинственно разговаривал по телефону, выскочив на лестничную площадку, где его могли слышать только пять этажей соседей, уроки делал глубокой ночью и дома отгораживался от братьев и сестер мебелью, на которую вешал таблички « Не входить! ». В школьных анкетах Петя писал, что он единственный ребенок в семье, а на улице шел в стороне от всех, чтобы не подумали, что вся эта толпа – его родственники. При этом, когда младшие дети иногда на неделю уезжали к бабушке, Петя явно скучал. Ходил по пустой квартире, заглядывал под кровати и задумчиво говорил: «Чего-то тихо как-то! А эти-то когда приедут? Скоро уже?» Его сестре Вике было тринадцать. Она не могла сесть за стол, пока на нем была хотя бы одна крошка. И не могла лечь в кровать, пока не разгладит простыню так, что исчезнет последняя складочка. Еще Вика постоянно танцевала сама с собой и принципиально читала только те книги, в которых действуют или хотя бы просто попадаются лошади. Например, в «Войне и мире» лошади встречаются – значит, «Войну и мир» она читала. А в «Горе от ума» лошадей нет – значит, «Горе…» оставалось навеки непрочитанным, хоть бы учительница даже повесилась на шторах. И не важно, что «Горе…» в семь раз короче и в пять раз проще. Домашнее задание Вика всегда выполняла с огромной тщательностью и по полчаса страдал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тот походил на огромный пушечный снаряд, в который входили трубы разного диаметра. В котле что-то бурлило и пыхтело.

– А инструкция на него есть? – робко уточнил папа.

– Какие инструкции? Он почти мой ровесник! Главное – с ним просто дружить, – вздохнув, сказал старичок и стал крутить большой вентиль. – Вот я его выключаю! А теперь зажигаю! Берегите глаза! Осторожно!

Старичок поднес к котлу спичку, и – ПЫХ!

Это был самый большой «пых» в мире. Папа даже присел на всякий случай, спасая голову, но котел уже мирно подогревал воду, а рядом стоял крайне довольный старичок.

– Ну вот! Кажется, я все показал! А теперь бегите на поезд! – поторопил он, и папа поехал к маме и детям.

* * *

Апрель и май прошли в ужасной суете. Московскую квартиру выставили через агентство и сдали ее семье с двумя детьми, которая должна была заселиться с июня. Дети в этой семье были такими бесшумными, что папа не сомневался: бдительной соседке они понравятся. Хотя, возможно, теперь она решит, что дети квартирантов сидят тихо, потому что во рту у них кляп или родители привязывают их к стульям.

– За час ни единого звука! Сидели и рисовали фломастерами! Ну не могут дети быть такими послушными! – завистливо сказала мама.

– Это наши не могут, а другие могут. Мне кажется, наши дети – итальянские шпионы, – отозвался папа.

– Мы сами с тобой итальянские шпионы! Только итальянцы об этом пока не знают, – добавила мама.

В последние недели она почти не спала. Никто не понимал, когда она отдыхает. С начала мая мама паковала вещи, которые они забирали с собой, и раздавала то, что с собой было никак не взять.

За эти два месяца сухонький дедушка трижды передумывал ехать к внучке, а потом опять собирался. Это сбивало папу с толку, но мама все равно продолжала упорно упаковываться, заявив, что она уже настроилась, а раз настроилась, то отступать поздно. Будь что будет – они просто приедут и сядут на вокзале на сумках, а там уж как-нибудь само все устроится.

Потом дедушка немножко поднял цену и все-таки уехал к внучке. Это произошло за несколько дней до окончания последней школьной четверти. Новый учебный год дети должны были начинать уже в новом городе и в новой школе. И тут все поняли, что переезд действительно состоится, и стали паковаться вчетверо быстрее.

Дети собирали вещи каждый в свой рюкзак. У самого маленького был самый маленький рюкзак, у самого большого – самый большой, за исключением Риты, которая была такой мелкой, что рюкзак ей заменяла лягушка, рот которой закрывался на молнию.

Саша набрал себе полный рюкзак игрушек, а когда они в него не поместились, стал колотить по рюкзаку молотком, уминая его, чтобы влезло все остальное.