Увидев, что маленькая девочка одна поднимается по высоким ступенькам, старушка протянула ей указательный палец и стала помогать. Вместе с Ритой они поднялись на второй этаж, а там дверь оказалась открытой и на пороге стояли верхняя старушка и дядя Бубубу.
Нижняя старушка никак не ожидала, что маленькая девочка, такая упитанная и приличная с виду, окажется из неприятельского лагеря. Ей стало неудобно, она покраснела и попыталась убежать, но Рита не отпускала ее палец и тянула в квартиру. Нижняя старушка замерла, но Рита, упираясь обеими ногами, тащила как трактор. Вырывать палец нижняя старушка постеснялась, а верхняя старушка постеснялась прогонять старушку снизу и поневоле пригласила ее на чай.
Нижняя старушка подумала, что вот она будет пить чужой чай, а ей потом скажут, что она нахлебница и у нее своего чая нет. Она побежала к себе домой и принесла плетеную корзинку с выпечкой. А старушка сверху тем временем выставила множество паштетов, копченых куриных ножек и других вкусностей.
Поначалу обе старушки дичились и смотрели друг на друга как мафиози из враждующих кланов, но между ними сидели Рита и дядя Валентин, ни на секунду не прекращавший своих «бубубубу».
Мало-помалу старушки успокоились и, перестав обмениваться колкостями, взялись кормить Риту. Рита взяла в одну ручку ватрушку, в другую – бутерброд с паштетом и откусывала от них по очереди, а чай вообще не пила – потому что какой смысл пить чай, когда есть паштет и ватрушки?
К концу обеда старушки настолько примирились, что дядя Бубубу уговорил их отозвать свои иски. И старушки согласились. В конце концов, они были знакомы больше сорока лет и все это время жили в одном подъезде.
– А потолок? – вспомнила нижняя старушка.
– А за потолок я сам заплачу! Я же живу здесь просто так, и мне неудобно! – сказал дядя Бубубу.
– Нет! За потолок заплачу я. Потому что это я затопила! – сказала верхняя старушка. – Но заплачу только за штукатурку, без всякой там покраски, и ни копейкой больше!
Но тут дядя Бубубу опять развел свои «бубубу», потому что ощутил, что тема становится скользкой и старушки легко могут рассориться.
Когда через полтора часа, погуляв с Сашей и Костей, папа вернулся за Ритой, дядя Бубубу уже преспокойно писал свою алиментную поэму, а Рита уже была на улице. Она гуляла вместе со старушками, которые держали ее за руки.
Нижняя старушка была маленькая и круглая. Верхняя – большая, суровая, с ядовито накрашенными губами и ярко-рыжими волосами. Между старушками Рита казалась кнопкой. Но в конце концов, это именно она их примирила.






