ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Знакомьтесь! Петя, Вика, Катя, Алена, Саша, Костя, Рита и, конечно, мама и папа! А еще три собаки, одна кошка, ручные крысы, красноухая черепаха, голуби… Вся эта большая семья живет в небольшом при... Бунт пупсиков Дмитрий Александрович Емец © Емец Д., 2015 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015 * * * Кроме детей, умелых рук и игр на маме была работа семейного доедалы. Как только у нее появлялось свободное время, она сразу доедала все с детских тарелок и шла спать. – Меня не кантовать! – заявляла она. Пете, самому старшему из гавриловских детей, было пятнадцать. Он целыми днями с кем-то таинственно разговаривал по телефону, выскочив на лестничную площадку, где его могли слышать только пять этажей соседей, уроки делал глубокой ночью и дома отгораживался от братьев и сестер мебелью, на которую вешал таблички « Не входить! ». В школьных анкетах Петя писал, что он единственный ребенок в семье, а на улице шел в стороне от всех, чтобы не подумали, что вся эта толпа – его родственники. При этом, когда младшие дети иногда на неделю уезжали к бабушке, Петя явно скучал. Ходил по пустой квартире, заглядывал под кровати и задумчиво говорил: «Чего-то тихо как-то! А эти-то когда приедут? Скоро уже?» Его сестре Вике было тринадцать. Она не могла сесть за стол, пока на нем была хотя бы одна крошка. И не могла лечь в кровать, пока не разгладит простыню так, что исчезнет последняя складочка. Еще Вика постоянно танцевала сама с собой и принципиально читала только те книги, в которых действуют или хотя бы просто попадаются лошади. Например, в «Войне и мире» лошади встречаются – значит, «Войну и мир» она читала. А в «Горе от ума» лошадей нет – значит, «Горе…» оставалось навеки непрочитанным, хоть бы учительница даже повесилась на шторах. И не важно, что «Горе…» в семь раз короче и в пять раз проще. Домашнее задание Вика всегда выполняла с огромной тщательностью и по полчаса страдал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ну что с тобой такое? – спросила мама.

– Ничего! – быстро ответила тетя Света, но потом, не выдержав, подскочила к маме и срывающимся шепотом сказала: – Валентин сделал мне предложение!

– И ты согласилась?

– Я сказала, что подумаю, а теперь не знаю, сколько я должна думать и когда отвечать!

Мама с папой понимающе переглянулись. Они знали, что тетя Света думает всегда очень быстро. А дядя Бубубу, напротив, думает гораздо медленнее. И поэтому тете Свете придется выждать хотя бы два дня, чтобы не прослыть торопыгой.

– И что ты ответишь?

– Конечно я отвечу «нет», – твердо заявила тетя Света. – Что я еще могу ответить? Мы совершенно разные люди!

– Правильно! – весело сказала мама. – Абсолютно разные! Однозначно надо отказываться!

Тетя Света недовольно посмотрела на маму.

– Но он же страдает! – сказала она.

– Разве? – спросила мама. – Я как-то не заметила!

– Нет! Он страдает! – крикнула тетя Света, потому что ей было очень важно, чтобы дядя Бубубу страдал и она смогла бы чуточку его пожалеть.

Катя и Вика, разумеется, узнали все уже через пять минут. Катя подошла к тете Свете и, не в силах сдержать любопытство, спросила:

– А какое у тебя будет платье? Белое?

– Нет, бежевое! Верх чуть светлее, – машинально ответила тетя Света и тотчас, опомнившись, добавила: – Я же скажу «нет»!

– А туфли какие будут? – спросила Катя.

Тетя Света махнула рукой и убежала от нее.

– Вы, Гавриловы, невыносимы! Я вас на свадьбу не приглашу! Ну, может, несколько штучек самых спокойных детей, чтобы нести фату! – крикнула она издали.

Глава восемнадцатая

Ура! Шум!

Мамы не должны бить детей и кричать на них, как бы сильно те их ни раздражали. Потому что когда детей бьют или кричат на них – дети инстинктивно бросаются искать спасения у мамы же. И это тупиковый расклад.

Йозеф Эметс, венгерский философ

Мама уехала на несколько дней в Москву. Утром следующего дня папа крадучись встал и осторожно сдвинул вместе Сашу и Костю, которые укладывались теперь с ним под предлогом, что им страшно. Сдвигал же их папа потому, что, сдвинутые, они чувствовали рядом что-то теплое и считали, что рядом лежит папа. Если же не сдвинуть, через какое-то время кто-нибудь обязательно просыпался и начинал бродить по дому, разыскивая взрослых.

В полной темноте, подсвечивая себе лишь экраном телефона, папа пошел работать. Было темно и холодно. В неосвещенной комнате слышались непрерывные шорохи, писки, шуршание бумажек и короткие яростные свары. Это огромный крыс Шварц с толстым, как безымянный палец, хвостом, воспитывал своих жен. Крысам откликались просыпающиеся попугаи. Еще через полчаса, когда за окном слабо забрезжил рассвет, к крысино-попугайному хору добавились непрерывные высокие мелодичные звуки. Это, требуя еды, повизгивали морские свинки.