– Ну что с тобой такое? – спросила мама.
– Ничего! – быстро ответила тетя Света, но потом, не выдержав, подскочила к маме и срывающимся шепотом сказала: – Валентин сделал мне предложение!
– И ты согласилась?
– Я сказала, что подумаю, а теперь не знаю, сколько я должна думать и когда отвечать!
Мама с папой понимающе переглянулись. Они знали, что тетя Света думает всегда очень быстро. А дядя Бубубу, напротив, думает гораздо медленнее. И поэтому тете Свете придется выждать хотя бы два дня, чтобы не прослыть торопыгой.
– И что ты ответишь?
– Конечно я отвечу «нет», – твердо заявила тетя Света. – Что я еще могу ответить? Мы совершенно разные люди!
– Правильно! – весело сказала мама. – Абсолютно разные! Однозначно надо отказываться!
Тетя Света недовольно посмотрела на маму.
– Но он же страдает! – сказала она.
– Разве? – спросила мама. – Я как-то не заметила!
– Нет! Он страдает! – крикнула тетя Света, потому что ей было очень важно, чтобы дядя Бубубу страдал и она смогла бы чуточку его пожалеть.
Катя и Вика, разумеется, узнали все уже через пять минут. Катя подошла к тете Свете и, не в силах сдержать любопытство, спросила:
– А какое у тебя будет платье? Белое?
– Нет, бежевое! Верх чуть светлее, – машинально ответила тетя Света и тотчас, опомнившись, добавила: – Я же скажу «нет»!
– А туфли какие будут? – спросила Катя.
Тетя Света махнула рукой и убежала от нее.
– Вы, Гавриловы, невыносимы! Я вас на свадьбу не приглашу! Ну, может, несколько штучек самых спокойных детей, чтобы нести фату! – крикнула она издали.
Глава восемнадцатая
Ура! Шум!
Мамы не должны бить детей и кричать на них, как бы сильно те их ни раздражали. Потому что когда детей бьют или кричат на них – дети инстинктивно бросаются искать спасения у мамы же. И это тупиковый расклад.
Йозеф Эметс, венгерский философ
Мама уехала на несколько дней в Москву. Утром следующего дня папа крадучись встал и осторожно сдвинул вместе Сашу и Костю, которые укладывались теперь с ним под предлогом, что им страшно. Сдвигал же их папа потому, что, сдвинутые, они чувствовали рядом что-то теплое и считали, что рядом лежит папа. Если же не сдвинуть, через какое-то время кто-нибудь обязательно просыпался и начинал бродить по дому, разыскивая взрослых.
В полной темноте, подсвечивая себе лишь экраном телефона, папа пошел работать. Было темно и холодно. В неосвещенной комнате слышались непрерывные шорохи, писки, шуршание бумажек и короткие яростные свары. Это огромный крыс Шварц с толстым, как безымянный палец, хвостом, воспитывал своих жен. Крысам откликались просыпающиеся попугаи. Еще через полчаса, когда за окном слабо забрезжил рассвет, к крысино-попугайному хору добавились непрерывные высокие мелодичные звуки. Это, требуя еды, повизгивали морские свинки.






