ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Я не прошу тебя простить меня, я умоляю об этом.» Когда Лекси возвращается домой в Техас после десятилетнего отсутствия, она удивлена тому, как радушно встречают ее дальние родственники. Но настоя... Прости меня Эшли Бил Глава 1 Единственная вещь, которая может порезать тебя сильнее, чем лезвие, В то же время способна тебя спасти. Любовь. - Эшли М. Бил Я все еще помню свою первую влюбленность. Мне было тринадцать лет. Скажете, что я была слишком молода? Может быть. Но, все же, она была настоящей. Мы с Зендером Филдсом ходили в школу вместе всю жизнь. Что заставило меня влюбиться в него в тринадцать? Ну, обратное было почти невозможно. Мы жили у одной дороги, его семья на одном конце, а моя – на другом. Моя семья состоит из двух братьев и двух сестер. Также у меня есть мама, которая постоянно находилась в таком напряжении, что ей приходилось принимать мышечные релаксанты и антидепрессанты. Папа вкалывал на двух работах, и его никогда не было дома. Мои братья были старше и постоянно попадали в неприятности, а обе сестры – младше и слишком инфантильны. Я, ну, я была где-то посредине, ребенок, который не привлекал слишком много внимания. По утрам я часто уходила в школу, не позавтракав. Я днями не принимала ванну, и мне приходилось дважды носить одну и ту же одежду, прежде чем ее постирают. Мама не была ужасной матерью, просто у нее не было для меня времени. У папы определенно не было времени ни на кого из нас, ему едва хватало времени на себя. Вся мамина энергия уходила в основном на младших, а старшие братья заботились больше о себе или девушках. Так что мне приходилось заботиться о себе самой. Я не жаловалась. Вообще-то, я едва разговаривала. Я была в восьмом классе, что значило, что я наконец-то получила место в задней части автобуса. Мне нравилось это не по тем же причинам, что и другим студентам. Им задние места нравились потому, что там они втихаря могли делать то

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Мне жаль, Зендер, честно, очень жаль, – из глаз закапали очередные слезинки, которые я тут же вытерла.

– Ага, мне тоже.

Он ушел прочь.

Мое сердце в который раз разбилось. Я забыла, каково это, переживать подобные эмоции. Я сдерживала их столь долгое время, что почти забыла об их существовании.

Я вернулась в дом, где все уже было готово. Я позвала в дом Джастина и Риз. Ганнер пошел за папой и Торин, хотя я не слишком понимала зачем. В ту же секунду, как они оба вошли, стало понятно, что они не хотят здесь находиться.

Пока мы прибирались, Фэйт спросила моего отца:

– Вы все еще собираетесь завтра на наше барбекю?

Я наблюдала, как он пялится на меня. Он закрыл глаза и кивнул, затем вышел из комнаты.

Фэйт перевела взгляд на меня, она чувствовала грусть из-за меня, чего не должно было быть. Очевидно, что моя семья обращалась с ней как с членом семьи, чего никогда не было в моем случае. Я привыкла к этому, хотя мне и было больно, и я не ожидала теплого приема. Мне это было не нужно. Мне лишь хотелось, чтобы они приняли Джастина, что большинство из них и сделало, трое – нет. Это было больше, чем я ожидала, серьезно.

Я успокаивающе улыбнулась Фэйт и вернулась к уборке. Когда все было сделано, я вышла на задний двор, где Риз и Джастин снова играли в мяч. Я села на деревянной скамейке под деревом, где я когда-то часами сидела и читала, когда была ребенком. Сейчас она скрипела, и я засомневалась, удержит ли она мой вес.

На улицу вышел Ганнер и подошел ближе, заметив меня. Он сел на землю рядом со мной и стал наблюдать за игрой Риз и Джастина. Они смеялись и хорошо ладили, и это делало меня счастливой.

Он задел локтем мое колено, снова привлекая мое внимание.

– Не обращай внимания на папу.

Я пожала плечами.

– Все в порядке, поверь. Я привыкла к этому.

– Он не ожидал, что вы с ребенком появитесь здесь, Лекс. Ты вроде как застала нас врасплох своим появлением. Я уверен, что все из-за того, что у его дочери есть сын, о котором он не знал в течение девяти лет. Клэй сказал, что мама знала, и нас расстроило, что она не сказала нам. Мы не злимся на тебя, просто недоумеваем, почему ты ничего не сказала никому из нас за все это время. В любом случае, мы рады наконец-то увидеть тебя и познакомиться с нашим племянником. Дай папе время, и он оттает. Хорошо?

– Все вы, кроме Торин, – я подняла брови, решившись поспорить с ним. – И это хорошо. Папа может принимать это или нет, но он не должен расстраиваться из-за меня. Кстати, я думала, что все в курсе. Я была немного разочарована, когда вы ни в одном письме не спросили о нем.

– Во-первых, Торин – папина марионетка. Она следует за ним повсюду как щенок, и все ее эмоции исходят от него. Не обращай на нее внимания. Она испорченная, своевольная младшая сестра. Риз – спортсменка, общительная.