Эмерсон покинула танцпол и вернулась через несколько минут, таща за собой Зендера. Я сделала все, что в моих силах, чтобы даже не смотреть в их сторону. Не думаю, что смогу это выдержать, особенно после двух бутылок выпивки. Началась медленная песня, так что мы с Фэйт и Магнолией покинули импровизированный танцпол.
– Хочешь потанцевать?
Я повернулась и увидела Таннера.
– Разве ты не должен смотреть за баром?
– Если бы ты не избегала смотреть туда, то увидела бы, что нас двое. Пошли, потанцуй со мной.
Я приняла его предложение, вложив свою руку в его. Мы вышли на танцпол, и он обхватил меня за бедра, а я положила руки ему на плечи. Между нами оставалась всего пара дюймов, что соответствовало нормам приличия. Прямо сейчас я была слегка взволнована и разгорячена. Находиться так близко к Таннеру, особенно в состоянии опьянения, не слишком разумно. Он очень хорош собой, а я ревную к Эмерсон и Зендеру, которые танцуют всего в паре футов от нас.
– Итак, сейчас ты мне расскажешь, какие из слухов оказались правдой.
– Один правдивый слух все-таки есть, но я бы не хотела обсуждать его прямо сейчас.
Он широко улыбнулся.
– Я знал, что тебя не закололи до смерти. Это уже неплохо.
Я, разумеется, рассмеялась. Уверена, таковой и была его цель, но он заставлял меня воспринимать это чуть лучше, и это делало меня счастливой. Дело не в том, что я расстраивалась по поводу беременности в столь юном возрасте, дело в том, что я не хотела, чтобы люди узнали, что Зендер отец Джастина, раньше самого Зендера. Я даже думать не хотела о том, как может пройти завтрашний день.
– Знаешь, ко мне прилетала маленькая птичка и рассказала, что я приглашен на завтрашнее печально известное барбекю у Клэя и Фэйт.
Моя улыбка стала еще шире.
– Ты придешь?
– Кто-то же должен защитить тебя от моей сестры, когда она надает тебе пинков под зад.
Я остановилась, из-за чего Таннеру тоже пришлось остановиться.
– Почему она должна так поступить?
– Серьезно, Лекси? Не сочти за грубость, но ты исчезла. Много людей расстроилось из-за этого. Ты ни с кем не связывалась, заставляя людей считать выдумки о твоем убийстве или побеге более реальными. Я думаю, что многие люди хотели поверить в твою смерть, потому что им было слишком больно, особенно Брэй. Было намного легче, когда они думали, что ты умерла, а не просто уехала, не сказав ни слова. Она до сих пор гуглит твое имя и пытается отыскать тебя на Фейсбуке и в Твиттере. Грустно, но это правда.
Мои руки опустились одновременно с отвисшей челюстью. Я всегда считала, что все забыли обо мне и просто жили дальше, как будто ничего не произошло. Я не думала о чьих-то раненых чувствах. Лишь о своих собственных. Несколько месяцев я волновалась, но потом перестала, посчитав себя эгоисткой. Тогда как стала эгоисткой, ни с кем не связавшись.






