племянника, – он, кажется, запнулся на этом слове, но ему удалось улыбнуться настоящей улыбкой.
– Да, насчет этого. Было бы хорошо сблизиться с тобой и Ганнером, и Фэйт, конечно, и я знаю, что это было бы хорошо для Джастина. Но я только что получила невероятную работу с отличной зарплатой и у меня есть жизнь, которую я там создала. Я просто не могу все бросить и вернуться.
– А что насчет... – Фэйт посмотрела на меня, на Клэя, а затем снова на меня, – отца Джастина?
Она сделала глоток, жесты были нервными. Вероятно, она пожалела о том, что задала настолько личный вопрос. Я заметила, что моё сердце забилось быстрее. Я бы хотела избежать этой беседы настолько долго, насколько возможно.
– Хм, а что насчет него? – на этот раз я сделала глоток.
– Я знаю, что это не мое дело, но что произошло с вами обоими? Он участвует в жизни Джастина?
Я посмотрела на Клэя, он откинулся в кресле, скрестив ноги, и наблюдал за нашим разговором без малейшего участия.
И тут меня буквально осенила запоздавшая мысль.
Я подумала, что мама никому не сказала. Наверное, даже папе. Я появилась и совершенно ошарашила всех. Я всегда удивлялась, почему в письмах не было никаких вопросов о нем. Я предположила, что все решили скрывать его. Как будто если ты не знаешь о чем-то, то этого не существует. Вероятно, в этом была причина. Я не была уверена, кто удивился больше, я или они.
Я с трудом рассмеялась, прежде чем покончить со своим пивом, кажется, я привыкла к вкусу.
– Пожалуйста, не судите сразу, но его отец не знает о нем... пока, – я сделала длинную паузу, пока они оба переводили дыхание. – В следующем месяце он узнает, – добавила я.
– Ого, вау, хм, – заикалась Фэйт, в то время как Клэй, кажется, все еще переваривал сообщение.
– А сколько ему конкретно лет? – в конце концов, задал вопрос Клэй, сузив глаза. Не в том смысле сузил, потому что был в бешенстве, а как будто он был на грани.
Я слегка застенчиво улыбнулась, прежде чем ответить.
– В апреле ему исполнилось девять. Я была на третьем месяце, когда мама отправила меня паковать мои вещи, чтобы никогда больше не возвращаться, – я не могла сдержать жесткие нотки в голосе.
Глаза Клэя расширились, в Фэйт чуть не захлебнулась своим напитком.
– Стой, что?
– Вы ведь ничего не знали, не так ли? – вопрос был задан почти шепотом.
– Черт, нет, – он выглядел рассерженным. – Почему, черт возьми, так произошло? И кто тот ублюдок, который сделал это с тобой? Я поверить не могу, что мама знала об этом дерьме! – он откинулся на диване и, с сочувствием качая головой, одним большим глотком допил свое пиво.
Значит, мое предположение оказалось правильным, моя семья ни о чем не подозревала. Я подумала, знал ли хотя бы папа.






