ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Я не прошу тебя простить меня, я умоляю об этом.» Когда Лекси возвращается домой в Техас после десятилетнего отсутствия, она удивлена тому, как радушно встречают ее дальние родственники. Но настоя... Прости меня Эшли Бил Глава 1 Единственная вещь, которая может порезать тебя сильнее, чем лезвие, В то же время способна тебя спасти. Любовь. - Эшли М. Бил Я все еще помню свою первую влюбленность. Мне было тринадцать лет. Скажете, что я была слишком молода? Может быть. Но, все же, она была настоящей. Мы с Зендером Филдсом ходили в школу вместе всю жизнь. Что заставило меня влюбиться в него в тринадцать? Ну, обратное было почти невозможно. Мы жили у одной дороги, его семья на одном конце, а моя – на другом. Моя семья состоит из двух братьев и двух сестер. Также у меня есть мама, которая постоянно находилась в таком напряжении, что ей приходилось принимать мышечные релаксанты и антидепрессанты. Папа вкалывал на двух работах, и его никогда не было дома. Мои братья были старше и постоянно попадали в неприятности, а обе сестры – младше и слишком инфантильны. Я, ну, я была где-то посредине, ребенок, который не привлекал слишком много внимания. По утрам я часто уходила в школу, не позавтракав. Я днями не принимала ванну, и мне приходилось дважды носить одну и ту же одежду, прежде чем ее постирают. Мама не была ужасной матерью, просто у нее не было для меня времени. У папы определенно не было времени ни на кого из нас, ему едва хватало времени на себя. Вся мамина энергия уходила в основном на младших, а старшие братья заботились больше о себе или девушках. Так что мне приходилось заботиться о себе самой. Я не жаловалась. Вообще-то, я едва разговаривала. Я была в восьмом классе, что значило, что я наконец-то получила место в задней части автобуса. Мне нравилось это не по тем же причинам, что и другим студентам. Им задние места нравились потому, что там они втихаря могли делать то

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

племянника, – он, кажется, запнулся на этом слове, но ему удалось улыбнуться настоящей улыбкой.

– Да, насчет этого. Было бы хорошо сблизиться с тобой и Ганнером, и Фэйт, конечно, и я знаю, что это было бы хорошо для Джастина. Но я только что получила невероятную работу с отличной зарплатой и у меня есть жизнь, которую я там создала. Я просто не могу все бросить и вернуться.

– А что насчет... – Фэйт посмотрела на меня, на Клэя, а затем снова на меня, – отца Джастина?

Она сделала глоток, жесты были нервными. Вероятно, она пожалела о том, что задала настолько личный вопрос. Я заметила, что моё сердце забилось быстрее. Я бы хотела избежать этой беседы настолько долго, насколько возможно.

– Хм, а что насчет него? – на этот раз я сделала глоток.

– Я знаю, что это не мое дело, но что произошло с вами обоими? Он участвует в жизни Джастина?

Я посмотрела на Клэя, он откинулся в кресле, скрестив ноги, и наблюдал за нашим разговором без малейшего участия.

И тут меня буквально осенила запоздавшая мысль.

Я подумала, что мама никому не сказала. Наверное, даже папе. Я появилась и совершенно ошарашила всех. Я всегда удивлялась, почему в письмах не было никаких вопросов о нем. Я предположила, что все решили скрывать его. Как будто если ты не знаешь о чем-то, то этого не существует. Вероятно, в этом была причина. Я не была уверена, кто удивился больше, я или они.

Я с трудом рассмеялась, прежде чем покончить со своим пивом, кажется, я привыкла к вкусу.

– Пожалуйста, не судите сразу, но его отец не знает о нем... пока, – я сделала длинную паузу, пока они оба переводили дыхание. – В следующем месяце он узнает, – добавила я.

– Ого, вау, хм, – заикалась Фэйт, в то время как Клэй, кажется, все еще переваривал сообщение.

– А сколько ему конкретно лет? – в конце концов, задал вопрос Клэй, сузив глаза. Не в том смысле сузил, потому что был в бешенстве, а как будто он был на грани.

Я слегка застенчиво улыбнулась, прежде чем ответить.

– В апреле ему исполнилось девять. Я была на третьем месяце, когда мама отправила меня паковать мои вещи, чтобы никогда больше не возвращаться, – я не могла сдержать жесткие нотки в голосе.

Глаза Клэя расширились, в Фэйт чуть не захлебнулась своим напитком.

– Стой, что?

– Вы ведь ничего не знали, не так ли? – вопрос был задан почти шепотом.

– Черт, нет, – он выглядел рассерженным. – Почему, черт возьми, так произошло? И кто тот ублюдок, который сделал это с тобой? Я поверить не могу, что мама знала об этом дерьме! – он откинулся на диване и, с сочувствием качая головой, одним большим глотком допил свое пиво.

Значит, мое предположение оказалось правильным, моя семья ни о чем не подозревала. Я подумала, знал ли хотя бы папа.