— И когда я познакомлюсь со всеми?
Глава 71
Стрессоустойчивость детей достойна восхищения, думала Мэри, когда они с Битти и Рейджем подъехали ко входу в особняк Братства.
Несмотря на пережитое, девочка с широко распахнутыми глазами и открытым сердцем шла навстречу новой жизни, готовая ко всему, взволнованная, счастливая. С другой стороны, она была с людьми, которые любили ее, даже если было рано об этом говорить.
Но здесь не обошлось и без грусти. Особенно когда она и Битти поднялись на чердак в Убежище и достали два чемодана. Когда девочка спросила, может ли взять с собой вещи мамы, Мэри разревелась. А еще была урна с прахом.
Но, так или иначе, был повод для радости, и Мэри сосредоточилась на этом.
Она остановила «ГТО» прямо перед каменными ступенями — возможно, она перестаралась, ведь у девочки с собой было всего два небольших чемодана и урна.
Но почему-то она хотела, чтобы Битти побыстрее зашла в дом… и любое расстояние казалось непреодолимо далеким. После того, как Рейдж позвонил Рофу, а Мэри — Мариссе, и было решено, что не было причин отказать Битти в переезде на условиях оформления их с Рейджем как ее опекунов. К тому же, это значило, что Док Джейн и Мэнни могли осмотреть ее, к тому же, ее ничто не удерживало в Убежище.
Мэри чувствовала беспокойство из-за того, что они еще не оформили бумаги, но Райм собиралась заняться этим вопросом. Что еще тревожило? Шестимесячный период, начинавшийся этой ночью, и пока не истечет согласованный срок, вопрос останется открытым.
И да, Мэри продолжит искать гипотетического дядю, даже если у нее случался сердечный приступ при мысли, что ее дядя возникнет из ниоткуда.
Но она обязана поступить правильно по отношению к Битти.
— Мы приехали? — спросил Рейдж. — Да, кажется, приехали. Битти, что ты видишь?
— Здесь живут Мюнстеры
[119]
? — спросила девочка. — Напоминает дом Мюнстеров, только… насколько он большой?
— Около ста комнат. Здесь тесновато, но мы справляемся.
Рейдж нащупал ручку на двери и распахнул ее. Выпрямляясь, он затянул покрывало крепче вокруг талии и едва не споткнулся о бордюр.
Мэри заглушила двигатель и подняла ручник. Когда она перевела взгляд на Битти, девочка смотрела на огромный каменный особняк, бережно прижимая к груди урну с прахом своей матери.
Это — не повторное начало, подумала Мэри.
Это — не перезагрузка, не обнуление… не замена пережитой боли, жестокого обращения и бедности на что-то новое, яркое и сверкающее. Это — не Рождество. Не день рождения, с его «сюрприз, вот твой щенок», конфетти, воздушными шариками и глазурью на торте.
Это — новая глава. Более стабильная, в ней будет больше эмоциональной поддержки, со своими взлетами и падениями, проблемами и триумфами, расстройствами и радостями.
— Битти? — позвала она. — Ты не обязана делать это.






