ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ничто не будет прежним как раньше для Братства Чёрного Кинжала. После предотвращения войны с Тенями были созданы альянсы и обострились военные конфликты. Убийцы из Общества Лессенинг сильны как ник... Зверь Дж. Р. Уорд Глава 1 Браунсвикская школа для девочек, Колдвелл, Нью-Йорк Муравьи под кожей. Рейдж переминался с ноги на ногу, чувствуя при этом, как кипела кровь в его венах, а пузырьки щекотали каждый гребаный дюйм его плоти. И это далеко не все. Мускулы по всему телу подрагивали в произвольном порядке, от спазмов дергались пальцы и колени, плечи сжались так, будто он готовился ударить по чему-то со всей дури. Он окинул взглядом неопрятное, заросшее поле перед собой в миллионный раз с тех пор, как материализовался на своей точке. В то время, когда Браунсвикская женская школа еще работала, поле представляло собой раскатистую лужайку, которую исправно косили весной и летом, листву убирали по осени, а зимой ее накрывала снежная простыня, словно с обложки детской книги. Сейчас лужайка превратилась в поле для тач-регби [1] , усеянное сучковатыми кустами, которые могли нанести паховой области нечто большее, чем эстетический ущерб; молодыми деревцами — уродливыми, бесформенными внуками более взрослых кленов и дубов — и поздне-октябрьской пожухшей травой, на которой без проблем расшибешься, если надумаешь бежать спринт. По аналогии, кирпичные здания, когда-то предоставлявшие уют привилегированным деткам местной элиты, без тщательного ухода старели весьма скверным образом: окна разбиты, двери прогнили, подкосившиеся ставни хлопали на холодном ветру, словно призраки не могли решить, чего они хотят: чтобы мир только слышал их, или еще и видел. Это был кампус из «Общества мертвых поэтов » [ 2] . Причем сразу по окончании съемок в 1988 году все упаковали вещички, и с тех пор сюда никто не заглядывал. Но помещения не пустовали. Рейдж сделал глубокий вдох, и рвотный рефлекс мгнов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И когда я познакомлюсь со всеми?

Глава 71

Стрессоустойчивость детей достойна восхищения, думала Мэри, когда они с Битти и Рейджем подъехали ко входу в особняк Братства.

Несмотря на пережитое, девочка с широко распахнутыми глазами и открытым сердцем шла навстречу новой жизни, готовая ко всему, взволнованная, счастливая. С другой стороны, она была с людьми, которые любили ее, даже если было рано об этом говорить.

Но здесь не обошлось и без грусти. Особенно когда она и Битти поднялись на чердак в Убежище и достали два чемодана. Когда девочка спросила, может ли взять с собой вещи мамы, Мэри разревелась. А еще была урна с прахом.

Но, так или иначе, был повод для радости, и Мэри сосредоточилась на этом.

Она остановила «ГТО» прямо перед каменными ступенями — возможно, она перестаралась, ведь у девочки с собой было всего два небольших чемодана и урна.

Но почему-то она хотела, чтобы Битти побыстрее зашла в дом… и любое расстояние казалось непреодолимо далеким. После того, как Рейдж позвонил Рофу, а Мэри — Мариссе, и было решено, что не было причин отказать Битти в переезде на условиях оформления их с Рейджем как ее опекунов. К тому же, это значило, что Док Джейн и Мэнни могли осмотреть ее, к тому же, ее ничто не удерживало в Убежище.

Мэри чувствовала беспокойство из-за того, что они еще не оформили бумаги, но Райм собиралась заняться этим вопросом. Что еще тревожило? Шестимесячный период, начинавшийся этой ночью, и пока не истечет согласованный срок, вопрос останется открытым.

И да, Мэри продолжит искать гипотетического дядю, даже если у нее случался сердечный приступ при мысли, что ее дядя возникнет из ниоткуда.

Но она обязана поступить правильно по отношению к Битти.

— Мы приехали? — спросил Рейдж. — Да, кажется, приехали. Битти, что ты видишь?

— Здесь живут Мюнстеры

[119]

? — спросила девочка. — Напоминает дом Мюнстеров, только… насколько он большой?

— Около ста комнат. Здесь тесновато, но мы справляемся.

Рейдж нащупал ручку на двери и распахнул ее. Выпрямляясь, он затянул покрывало крепче вокруг талии и едва не споткнулся о бордюр.

Мэри заглушила двигатель и подняла ручник. Когда она перевела взгляд на Битти, девочка смотрела на огромный каменный особняк, бережно прижимая к груди урну с прахом своей матери.

Это — не повторное начало, подумала Мэри.

Это — не перезагрузка, не обнуление… не замена пережитой боли, жестокого обращения и бедности на что-то новое, яркое и сверкающее. Это — не Рождество. Не день рождения, с его «сюрприз, вот твой щенок», конфетти, воздушными шариками и глазурью на торте.

Это — новая глава. Более стабильная, в ней будет больше эмоциональной поддержки, со своими взлетами и падениями, проблемами и триумфами, расстройствами и радостями.

— Битти? — позвала она. — Ты не обязана делать это.