ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В последний день занятий Кассандра Девлин уходит с экзаменов прямо в лес. Вот только деревья тут какие-то неправильные и животные неизвестные науке, и вообще хорошо, если удастся выжить.Обнаруженны... Бродяга Андреа К. Хёст Ноябрь Пятница, 16 ноября Что за?… Где я, черт возьми?! Эти строки не дадут мне ответа, но хоть запись произошедшего останется. Не то чтобы я знала, что именно произошло – только то, что случилось со мной лично. И да, толку от этого не особо много. Меня зовут Кассандра Элоиза Девлин. Кратко Касс. Только не Касси. Я возвращалась домой из школы. Свернула за угол и попала сюда. Никаких вспышек света, предупреждений или разрывающих пространство червоточин. Ничего. Но только что я была в Сиднее, а в следующую секунду уже здесь. «Здесь» – это… Это проблема. Явно не в Сиднее. Сомневаюсь, что вообще в Австралии, разве что в Тасмании. Вот только в Тасмании есть эвкалипты, в этом я уверена. Здесь деревьев так много, что не передать словами, они густо покрывают холмы… и даже отдаленно не похожи на эвкалипты. И птицы поют неправильно. Мобильник не ловит. Не видно ни зданий, ни проводов. Над головой не летают самолеты. И вдалеке я ничего разглядеть не смогла, так что теперь пытаюсь выбраться из чащи или хотя бы найти место с хорошим обзором. Топаю уже минут тридцать. На часах половина четвертого, но судя по небу – гораздо больше. Мне нужны новые ноги Деревья, деревья и, ой, смотрите-ка, еще деревья. Куда ни глянь – везде зеленые холмы, которым страшно недостает особых примет. Все эти истории о людях, ориентирующихся по солнцу, не берут в расчет безумные петляния звериных троп – самый легкий способ пробираться сквозь лес. Я бродила вокруг, пока не нашла выступ скалы, где и решила рухнуть на ночь. Сигнала на мобильном по-прежнему нет. На часах шесть вечера. Должно быть совершенно светло, но солнце быстро садится, значит, я даже не в своем часовом поясе. Куда пере

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он был забавный и милый, играл роль клоуна, чтобы скрыть свою застенчивость. Потом перешел в другую школу, а в начале этого года я услышала, что он умер. У него всегда было слабое сердце, и время от времени он из-за этого болел. Я не знала, что сказать, что чувствовать.

Мама говорит, мол, у смерти три недостатка: боль и другие неприятные явления, чувства, которые испытывают потом твои друзья и родственники, и невозможность узнать, что случится после. Мама – атеистка. Она утверждает, что еще не встречала религию, которая не казалась бы ей притянутой за уши. Я – агностик. Мне нравится мысль, что существует нечто большее, однако я не особо напрягусь, даже если все так, как думает мама (ну, что ты просто перестаешь существовать).

Я не слишком хорошо помню последние дни, но все это время меня не покидал ужас от того, что никто ничего не узнает. Что мама никогда не узнает. И да, что я не найду всему этому никакого объяснения.

У меня здоровая семья. Простуды иногда, небольшая температура, ветрянка. Я и в больнице-то ни разу не бывала. Но вчера крайне в ней нуждалась. Без понятия, как называется моя болезнь. Думала, простудой или гриппом заражаются от других, а не просто внезапно заболевают. Что бы это ни было, я не могла дышать и шевелилась еле-еле. Температура тоже неизвестна – бросало то в жар, то в холод, – но я почти уверена, что как минимум половину времени ловила глюки (если, конечно, под потолком и вправду не кружили драконы и морские чудовища).

Ночью опять шел лунный дождь. Внутри здания все сияло, и я видела, как свет туманом струится через окна. Не знаю, все ли было точно как в прошлый раз, ибо не смогла встать и залезть на крышу. Пьяной себя не чувствовала – впрочем, я настолько очумела, что даже не уверена в реальности произошедшего, – но помню ощущение тепла и расслабленности, и дышать стало гораздо легче.

Сегодня мне не то чтобы лучше, но легкие прочистились, жар спал, и я умудрилась забраться на крышу и сделать эту запись, хоть на сей подвиг и ушел весь день.

Каким бы этот город ни был заброшенным, я счастлива, что его нашла. Даже здесь я все равно уязвима, а без крыши над головой и вовсе не пережила бы последние несколько дней. Сейчас я чувствую себя очень маленькой, но ужасно рада, что дышу.

Столько сил потратила на войлочное одеяло, а теперь оно явно нуждается в стирке.

Вторник, 11 декабря

Скукотища

По моим часам светлеет не раньше десяти утра. А окончательно темнеет около полуночи. Сейчас, когда дышать стало легче, кажется, что ночь никогда не закончится. Сегодня я только и делала, что лежала на крыше и наблюдала за птицами на озере. Беспокоюсь, что чем-то поранила глаза, поскольку кое-что вижу смазано и не совсем отчетливо.

Скоро пойду на поиски еды.