ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На четвертом этаже лондонского особняка живет маленькая Черити Тиддлер. На календаре – конец XIX века, и, стало быть, все цели в жизни юной леди предопределены: приличное образование – пение, танцы... Мисс Черити Мари-Од Мюрай Любое использование текста и иллюстраций разрешено только с согласия издательства. MARIE-AUDE MURAIL MISS CHARITY © 2008 l’école des loisirs, Paris © Н. Бунтман, перевод на русский язык, 2016 © Издание на русском языке, оформление, ООО «Издательский дом «Самокат», 2017 Я (маме) А разве через полгода после смерти мы не превращаемся в скелеты? МАМА Прекратите болтать ногами. МИСС ДИН Может, вы нам почитаете, миссис Тиддлер? Мама поднялась и пошла за Библией. Книга раскрылась на заложенной странице. МАМА (читает) Иезекииль, глава 37: «И Господь вывел меня духом и поставил меня среди поля, и оно было полно костей, и обвел меня кругом около них, и вот весьма много их на поверхности поля, и вот они весьма сухи. И сказал мне: сын человеческий! оживут ли кости сии?» Я вздрогнула и обвела взглядом дам, склонившихся над вышиванием. Я была единственным ребенком в гостиной, да и во всем доме. А могла бы сидеть между двумя сестрами. Но Пруденс, старшая из нас троих, отказалась дышать спустя три часа после рождения. А М е рси, пришедшая в этот мир двумя годами позже, продержалась в нем чуть больше недели. МАМА (читает) «Вот, Я открою гробы ваши и выведу вас из гробов ваших». В тот воскресный день я услышала, как сестрички, пользуясь тем, что Иезекииль проветривает могилы, зовут меня поиграть. Два скелетика, сложивших тонкие ручки-косточки в жалобной мольбе. Никто на меня не смотрел, так что я соскользнула с креслица и вышла из гостиной. Столовая была погружена во мрак. Тяжелые багровые шторы не раздвигались со вчерашнего вечера. Спинки высоких стульев будто предлагали схоронить меня от докучливых гостей. Можно было вернуться в залитую светом гостиную, но сест

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

История с птенцом, который подавился овсянкой, кое-чему меня научила, поэтому дрозд получал земляных червей, нарезанных аккуратными кружочками. Через несколько дней мать-природа доделала свое дело – дрозд скончался.

Позже, поразмыслив, я поняла, что черви, слизняки и улитки, которыми я пичкала птиц и ежей, – тоже творения природы и достойны самого пристального внимания. Не уверена, впрочем, что мое внимание их очень радовало.

Как-то дождливым утром я собрала богатый урожай двух видов улиток: желтых с тонкими черными черточками и полосатых с элегантными лаковыми желто-коричневыми бороздками. Я сложила улиток в глиняный горшок, устланный листьями салата, и долго наблюдала, сидя на корточках. Я смотрела, как улитки сбиваются в кучу, склеиваются друг с другом и пытаются выбраться на свободу, выползая из горшка. Когда они подбирались слишком близко к краю, я снимала их и возвращала на дно, что им явно не нравилось. Конечно, я делала это не со зла; я даже искренне жалела одну желтую улиточку с дырявым домиком. Когда наступил вечер, я накрыла горшок с улитками старым решетом, чтобы продолжить свои научные наблюдения на следующий день.

Всю ночь лил дождь. Утром, наскоро проглотив овсянку, я отправилась за новой порцией улиток. Увы! Я не поставила горшок под навес, и несчастные улитки утонули. Уцелели только две, успевшие добраться до решета и зацепиться за него. Я узнала улиточку с дырявым домиком. И сделала научный вывод: тому, кого жизнь испытала на прочность, любые трудности нипочем. Я назвала эту улитку Боб, а приятельницу Боба – Джейн и тайком забрала горшок в детскую. Естественно, выпуская Боба и Джейн порезвиться на полу, я запирала Джека. А когда еж начинал с неприличным хрустом поглощать обед из улиток, то издавая громкое «хрум-хрум», то похрюкивая и пыхтя, я деликатно отодвигала глиняный горшок Боба и Джейн подальше.

Я беспокоилась о здоровье Боба. Из-за дырки в домике он наверняка жил на постоянном сквозняке. Камин в детской топили плохо, зимой было холодно и сыро, и я куталась в платки. Но улитку же в платок не закутаешь. И тогда у меня родилась поразительная для семилетнего ребенка гипотеза. Я знала, что у ящериц отрастает хвост. Почему с домиком улитки не может произойти то же самое? Если так, значит, Бобу нужен строительный материал. Я добавила в его обычный рацион яичную скорлупу. И это полностью себя оправдало: Боб съел скорлупу, и дырка срослась, как у нас срастаются кости после перелома.

Не знаю, как именно погиб Боб. Мои маленькие друзья часто ни с того ни с сего куда-то исчезали. И я, видимо, ошибалась, когда винила в этом Табиту.

В эпоху Боба и Джейн я стала еще и знатоком головастиков, которыми кишел наш пруд.