Их там будет, вероятно около полудюжины, и мне было наплевать, кого именно выбрать. Все они будут достаточно умелые в вопросах ухода за домом, и это избавит меня от необходимости нанимать служащих, чья лояльность будет под вопросом. Я выбрал Александру лишь потому, что она впервые посмотрела на меня, когда меня объявили победителем, и она покраснела, встретившись со мной взглядом. Цвет ее щек был прелестен, и у нее были красивые глаза.
— А теперь твоя жена больше не безликая и не безымянная, — сказал Парнелл.
— Да, это так, — ответил Бранфорд. — Когда я привел ее в комнату, то твердо намеревался переспать с ней. Я весь вечер пялился на нее в том платье, и был готов увидеть все что под ним.
— И она тебе не подошла? — спросил Парнелл. — Ты все еще можешь аннулировать брак, если вы его не консуммировали.
— Она простолюдинка, Парнелл, — его голос стал твердым и черствым. — Я могу открыть эту карету посреди оживленной рыночной площади, поставить ее перед дюжиной свидетелей, объявить ее паршивкой и аннулировать брак. Но я не стану этого делать.
— И что же изменило твое решение?
— Я не помню, что именно она сказала, — ответил Бранфорд. — Дело в тоне ее голоса, а не в словах, именно он заставил меня посмотреть на нее — действительно
увидеть
ее. У нее были закрыты глаза, но было очевидно, что она… она… — Бранфорд замолчал и протяжно вздохнул. — Парнелл, она была
в ужасе
. Я думал, что она дрожит от предвкушения, но она боялась меня, а не просто нервничала; я должен был этого ожидать. Честно, она выглядела настолько испуганной, что мне пришлось спрашивать ее, девственница ли она. Ни для кого не секрет, что служанок насилуют, а она явно считала, что я собираюсь причинить ей боль.
— И что же ты сделал?
— Я остановился, разумеется, — сказал Бранфорд и его голос внезапно помрачнел. — Я не насильник, и никогда им не стану.
— Ты не можешь изнасиловать свою жену. Она твоя по праву.
— Да, — огрызнулся Бранфорд, — но если я сделаю это приемлемым в глазах церкви, то сам факт насилия все равно не отменяется, ведь так? Несмотря ни на что я сказал ей, что мы подождем, пока она не будет готова, и она все равно проплакала полночи.
— Плакала? Из-за чего?
— Точно не могу сказать, — признался Бранфорд. — как я и сказал, именно эту часть плана я не рассматривал. Эта женщина… — Бранфорд усмехнулся —
Женщина
. Взгляни на нее, Парнелл. Как ты думаешь, сколько ей лет?
Меня так и подмывало открыть глаза и увидеть выражение его лица, но я продолжала притворяться. Через несколько мгновений, когда Парнелл не ответил, Бранфорд снова заговорил.
— Всего лишь шестнадцать лет, ее сложно назвать полноценной женщиной. Она молоденькая девочка, которая ничего не знает о жизни кроме как подчиняться властной принцессе.






