Его прикосновения были мягкими и оставляли за собой след из легкого покалывания. Костяшками пальцев он касался моей шеи, но потом сменил их на подушечки, чтобы легче было скользить по плечу. Там, где моя кожа была обнажена после того как я ранее расшнуровала свою ночную сорочку. Я перевела глаза на его руку пока он медленно — очень медленно — одним пальцем обводил мою ключицу.
Одеяло было спущено до груди, и я видела, как она поднимается и опускается под движениями пальцев Бранфорда. Чуть приоткрыв губы, он коснулся ими моей щеки, затем переместился чуть ближе к уху.
— Тебе нравится это, Александра? — прошептал он мне на ухо. — Чувствуешь ли ты тепло на своей коже там, где я к тебе прикасаюсь? Тебе нравятся это ощущение?
— Да, — мой ответ снова прозвучал как едва различимый шепот.
— Я хочу еще к тебе прикоснуться, — произнес Бранфорд. Он всосал мочку моего уха, а потом поцеловал меня в шею, пока я лежала, не смея пошевелиться, но при этом, странным образом сейчас я не испытывала страха. Он сказал, что не причинит мне боли, и пока это так и было. — Просто чувствуй, Александра.
Я закрыла глаза и сделала, как он велел — сконцентрировалась на движениях его губ на моей челюсти и шее. Затем они повторили тот же путь по моим ключицам, который ранее проделали его пальцы. Я чувствовала теплую влагу там, где его язык танцевал на моей коже, потом ощутила холодный воздух на том же самом месте.
— Тебе нравится это? — я чувствовала движение его губ, когда он произносил эти слова, все еще прикасаясь к моей коже. Я даже не смогла ответить из-за участившегося дыхания. — Ты дрожишь, Александра. Ты боишься?
Я склонила голову и, посмотрев вниз, увидела, что он смотрит на меня. Я медленно покачала головой, потому что я не боялась, ведь так? Я понятия не имела, что я чувствую, но если бы я боялась, я бы хотела, чтобы он остановился, а я не хотела этого. Но поцеловал мою ключицу, не отрывая от меня взгляда, затем он отодвинулся от меня, оставляя холод на моей коже там, где ее касались его губы. Бранфорд гладил плечо в месте, где располагался ворот ночной сорочки. Медленно, очень медленно его палец прошелся по краю ткани, вниз, к открытому декольте. Своим пальцем он сдвигал краешек сорочки до тех пор, пока не добрался до моей груди. У меня перехватило дыхание, и его взгляд опять метнулся ко мне.
— Можешь ли ты представить, какими будут ощущения, — прошептал он хриплым и глубоким голосом, — если я буду вот так к тебе прикасаться под тканью одежды?
Бранфорд двигал рукой и вот уже три его пальца скользят по моей вздымающейся груди, прикасаясь к ней медленно и осторожно. Я ощущала необычное чувство покалывания в центре, и я чувствовала, как они сжимаются, как происходит, если например, зимний ветер бывает особенно резким.






