Нет, он не может, не должен хоть чем-то выдать свое состояние! И Вителлий продолжал идти, выпрямившись и с напряженной улыбкой глядя в сторону, где должен находиться красный занавес.
А что, если никто не выйдет ему навстречу? Что, если в победном угаре там, за занавесом, о нем просто забыли? Что, если он, словно запертое в темном стойле животное, неуклюже врежется в стену? Вителлий остановился и, склонив свою изуродованную голову, попытался уловить какой-нибудь звук, чтобы сориентироваться. Безрезультатно. Охваченный отчаянием, он выкрикнул: «Поликлит, мы победили!» – и тотчас почувствовал опустившуюся на плечо руку ланисты.
– Вителлий, – восторженно произнес Поликлит, – ты был великолепен!
Последние шаги к выходу с арены они прошли рядом. Поликлит вытирал платком лоб гладиатора, Вителлий же, сцепив зубы, старался скрыть терзающую его боль. Со всех сторон к нему проталкивались, хлопали по плечу и дружески тыкали кулаками в ребра. «Слава тебе, Вителлий! Ты величайший из гладиаторов!» Он вертел головой из стороны в сторону, отвечая на приветствия вымученной улыбкой, и почувствовал настоящее облегчение, лишь когда Поликлит вывел его в ведущий к раздевалке коридор.
– Этот бой стоил тебе дороже, чем все предыдущие поединки, – проговорил Поликлит, обратив внимание на то, как неуверенно движется его подопечный.
– Байбус был силен, как медведь, и бил с силой молота, – ответил Вителлий. – Чтобы его победить, мне пришлось выложиться до конца.
Он положил руку на плечо ланисты. Когда они вошли в раздевалку, Вителлий опустился на ложе и попросил Поликлита убрать из комнаты рабов, секундантов и массажистов.
– Я хочу пару минут побыть с тобой наедине!
Кивнув, Поликлит отослал всех из комнаты и приложил влажный платок к лицу гладиатора. Вителлий крепко сжал руку наставника и спросил:
– Мы одни?
– Да, – ответил Поликлит.
Убрав платок с лица, Вителлий сказал:
– Посмотри на меня, Поликлит, и скажи, что ты видишь.
Молчание.
– Что ты видишь, Поликлит? – настойчиво повторил гладиатор.
– Глядеться в зеркало тебе сейчас не стоит, – сказал ланиста. – Нос он тебе сломал, и сломал основательно. Но мы вызовем лучших греческих врачей и принесем быка в жертву Юпитеру Капитолийскому. Я уверен, что ты сможешь снова выйти на арену.
– Я не могу посмотреть в зеркало, – тихо проговорил Вителлий, с отчаянием сжав руку наставника. – Поликлит, я ослеп. Вокруг меня сплошная тьма.
Поликлит посмотрел в лицо гладиатору. Только сейчас он заметил, что взгляд Вителлия направлен мимо него, куда-то в пустоту.






