ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1957 год. Хьюстон, Техас. Доллары здесь льются рекой, так же как нефть, но свободу и власть они дают только мужчинам. Их роскошные жены распоряжаются прислугой, сплетничают и пьют коктейли. А Сесе... После бала Энтон Дисклофани © ООО «Книжный клуб “Клуб семейного досуга”», 2017 * * * – У тебя есть второе, среднее имя? – спросила она меня, темноволосую девочку. – Сесилья, – ответила я. Мне было пять лет. Я знала свое среднее имя, свой адрес, свой номер телефона. – А у тебя? – спросила она, кивая в сторону Джоан, и взяла ее крохотную ручку. Она держала ее, словно хрупкую птичку. Я выхватила загорелую руку Джоан из рук учительницы. Уже тогда я не любила, когда люди позволяли себе слишком много с моей подругой. Я привыкла к тому, что всем хотелось ее потрогать. Я это понимала, но мне это не нравилось. – У нее нет среднего имени, – сказала я, а Джоан радостно закивала в ответ. Она не боялась ни незнакомцев, ни здоровых мужчин с низкими голосами, ничего. За год до этого она пошла на уроки плаванья и уже ныряла в бассейн с вышки. – У меня нет. – Что ж, – сказала учительница, уперев руки в бедра. Насколько я помню, она была одета в бледно-голубое платье в маленький цветочек, а ее волосы были собраны в скромный пучок. Я увидела кружевной край ее комбинации, когда она наклонилась, чтобы поговорить с нами. Был 1937 год, и, скорее всего, она отчаянно хотела выйти замуж, родить детей и учить их азбуке, открыть для них всю палитру этого яркого и пестрого мира. – Теперь мы будем называть тебя Сесилья. Нет, Сесе. Так лучше звучит. А ты, – она успокаивающе улыбнулась Джоан, – не волнуйся, ты так и останешься Джоан. Наши мамы не были подругами, но они хорошо относились друг к другу. Мы познакомились благодаря нашим няням, Иди и Дори, которые были сестрами. Они хотели работать вместе, в Ривер-Оукс, и устроились всего в улице друг от друга, у Мэри Фортиер и Рэйнальды Берн, совершенно раз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прием гостей каждую неделю. Дети, – почти сразу же добавила она.

Джоан не пыталась быть злой, но ее слова жалили. Я хотела детей. Все мы хотели. Нам хотелось завести семьи; все мы мечтали о своих домах. Но я промолчала. Внезапно я почувствовала себя сумасшедшей.

– Ты будешь моей подругой всю жизнь, – сказала я. «Надеюсь», – подумала я при этом.

– Ну конечно буду, – нетерпеливо сказала Джоан. Я потеряла ее. – Если ты не понимаешь, о чем я говорю, то мне этого не объяснить. Какая разница, – сказала она, открыла сумочку и достала помаду, слишком яркую для того, чтобы наносить ее при Мэри. Она назвала бы ее вызывающей. Я достала из своей сумки пудру и держала зеркальце для Джоан, пока та, вытянув губы, красила их в ярко-красный.

– Так чего ты хочешь? – спросила я, и ее удивленный взгляд резко переметнулся от ее отражения в зеркале к моему лицу.

– Я хочу того, чего не хочешь ты, – мягко сказала она. – Я хочу уехать.

– Зачем ты так говоришь? – крикнула я.

Я подумала о наших выпускных платьях, сделанных в Париже – городе, который Джоан хотела посетить вместе с нами после выпуска. Мое платье было с открытыми плечами, а платье Джоан было в легкую складку и с пояском на талии. Они оба были шелковые. Это были платья, которые ты наденешь лишь однажды в жизни, и то, если повезет.

– О, я не это хотела сказать. – Но Джоан лишь успокаивала меня. – Вот, – сказала она, – дай я тебя накрашу. – И, не раздумывая, я подставила губы, позволив ей накрасить их кричащим красным цветом, который я сотру сразу же по приезде в школу.

– Ты говоришь, что хочешь уехать. Но куда именно?

– Куда-нибудь, где я никогда не была. Где некому будет следить за мной, – добавила она.

Скорее всего, она имела в виду Мэри. Но я все равно приняла это и на свой счет: куда-нибудь, где я не буду следить за ней.

– Что ты будешь там делать? – тихо спросила я.

Джоан простодушно смотрела на меня. Этим утром она была в другом мире.

– Вещи, которые не делала ранее, – сказала она.

Мы остановились у Ламара. Наша одноклассница Дэйзи помахала нам рукой, Джоан помахала ей в ответ и широко улыбнулась, будто только что не ссорилась с Мэри, будто не говорила мне, что хочет оставить все это – включая меня – позади.

Мы поднимались по лестнице, когда Джоан неожиданно схватила меня за рукав.

– Где ты взяла этот наряд? – спросила она. На мне было гранатово-красное платье с поясом на талии и перламутровыми пуговицами по всей длине.

– В «Sakowitz».

– Но где ты его нашла? – спросила она, тряся головой.

– Я не знаю где. Может, в Хьюстоне.

– Нет, где ты взяла саму идею? При чем здесь Хьюстон? Откуда ты берешь идеи для нарядов?

Мы дошли до конца лестницы; периферийным зрением я видела, что Сиэла ждала меня. У нас был общий урок.