ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не хотел отдать воинский долг Отечеству и решил обмануть Судьбу. Но долг мужчины – это его судьба. А от судьбы не убежишь. А если попытаешься, то она догонит и подарит двадцать два дня в другом мир... Рекрут Роман Галкин Пролог – Черт, черт, черт! Блин, блин, блин! Что же делать?! Что же дела-ать?!! Денис мерил шагами комнату, пытаясь найти выход из сложившейся тупиковой ситуации. Шесть лет он успешно косил от армии. Сперва отец, когда еще был живой, давал взятки кому-то из военкомата, потом действовала отсрочка на учебу в институте. Денис уже и думать забыл об этой милитаристской угрозе. В прошлом году успешно закончил институт, устроился на хорошую работу. Жизнь налаживалась. Правда, осенью приходила повестка из военкомата, но Денис ее игнорировал. И ничего, никакой реакции из комиссариата не последовало. Поэтому, обнаружив в конце апреля в почтовом ящике новое послание из военкомата, парень со спокойной душой порвал его на мелкие клочки и рассеял их по порожкам, поднимаясь на третий этаж. Последние дни все мысли занимала Алена Пришвина, дочь владельца фирмы, в которой он работал. Она работала там же офис-менеджером. Красавицей не была, но и уродиной тоже не являлась, фигурка вполне ничего. Денис почти полгода не обращал на нее внимания, пока один из сотрудников не намекнул шутя, что девка, мол, сохнет по нему, глаз с него не сводит. Денис поначалу отмахнулся, типа, да нафиг она нужна, но потом задумался. Ему уже двадцать пять. В принципе, для мужчины это еще далеко не крайний возраст, чтобы заводить семью. Но вот подфартит ли стать зятем владельца пусть и небольшой, но довольно успешной фирмы, с перспективой однажды занять его место… Впрочем, подобная перспектива и сейчас была довольно туманной и основывалась лишь на намеках коллеги. Но парень знал, как обращаться с девушками, и уж такую-то клушу, как Алена, окрутит без напряга. Сказано – сделано. Через две неде

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если хоть один из них смотрит на нее, то пересечь эту открытую полосу, кажущуюся в лунном свете почти белой, практически невозможно. Интересно, они специально так расположились, чтобы дорога отделяла от леса? Соотечественники Дениса, как современники, так, наверняка и из этого времени, наоборот направились бы на ночевку к опушке. Наверное, есть в этом нечто генетическое.

Зря интендант отправился напрямую. Надо было идти Лексею. У того одежка светлее, на дороге не будет выделяться темным пятном, да и навыки скрытного передвижения должны быть какие-никакие – не зря ведь разведчиком служит. Ну да, лишь бы татары спали. Им здесь вроде бы опасаться нечего – русская армия, похоже, так и сидит за речкой.

Хорошо еще дорога представляет собой обычную грунтовку, накатанную, возможно, всего за несколько дней наступающим турецким войском и отрядами крымчаков. Нет обычной, в понимании Дениса, высокой дорожной насыпи. Наоборот, грунтовое полотно даже ниже общего уровня земли. В хорошую дождливую погоду оно превратилось бы в мелкую речушку. В памяти всплыли кадры из военной хроники о фронтовых дорогах, где утопающие по колено в грязи солдаты толкают севший по самые мосты грузовик. Вот ведь подфартила нынешняя погодка туркам…

Осмотревшись, попаданец прополз еще метров пятьдесят левее, там дорога опускалась в широкую, но неглубокую, почти незаметную ложбинку. По ней, скрытый от глаз врагов, быстро переполз на другую сторону.

В стороне лагеря крымчаков ярко разгорелся огонь, заставив Дениса прижаться к земле. Однако ничто не нарушило тишину, и он осторожно поднял голову. Никакого движения видно не было. Вероятно, какой-нибудь проснувшийся воин подбросил хвороста в потухающий костер.

Пришлось пережидать, пока пламя снова пригаснет. Прямо под ухом пронзительно застрекотал какой-то ночной таракан, напугав попаданца так, что у того чуть сердце не пробило грудную клетку, пытаясь вырваться и убежать. Пока переводил дыхание, успокаиваясь, костер прогорел. Собственно, при такой лунной ночи в дополнительном освещении особой надобности не было. Оставалось надеяться только на то, что все враги спят, уверенные в безопасности.

Парень двинулся вперед, периодически замирая и прислушиваясь, как учил Лексей. Сперва отполз дальше от дороги, затем двинулся в сторону врагов, направляясь по касательной к их лагерю со стороны степи. Если они и могли чего опасаться, то только со стороны леса. Из-за того, что приходилось обползать сухие кусты высокой травы, постоянно сбивался с направления и приходилось поднимать голову, чтобы осмотреться.

Вспомнил, как двое суток назад полз из турецкого плена, собирая голым пузом колючки. Но тогда не было другого выхода, тогда он спасал свою жизнь.