ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не хотел отдать воинский долг Отечеству и решил обмануть Судьбу. Но долг мужчины – это его судьба. А от судьбы не убежишь. А если попытаешься, то она догонит и подарит двадцать два дня в другом мир... Рекрут Роман Галкин Пролог – Черт, черт, черт! Блин, блин, блин! Что же делать?! Что же дела-ать?!! Денис мерил шагами комнату, пытаясь найти выход из сложившейся тупиковой ситуации. Шесть лет он успешно косил от армии. Сперва отец, когда еще был живой, давал взятки кому-то из военкомата, потом действовала отсрочка на учебу в институте. Денис уже и думать забыл об этой милитаристской угрозе. В прошлом году успешно закончил институт, устроился на хорошую работу. Жизнь налаживалась. Правда, осенью приходила повестка из военкомата, но Денис ее игнорировал. И ничего, никакой реакции из комиссариата не последовало. Поэтому, обнаружив в конце апреля в почтовом ящике новое послание из военкомата, парень со спокойной душой порвал его на мелкие клочки и рассеял их по порожкам, поднимаясь на третий этаж. Последние дни все мысли занимала Алена Пришвина, дочь владельца фирмы, в которой он работал. Она работала там же офис-менеджером. Красавицей не была, но и уродиной тоже не являлась, фигурка вполне ничего. Денис почти полгода не обращал на нее внимания, пока один из сотрудников не намекнул шутя, что девка, мол, сохнет по нему, глаз с него не сводит. Денис поначалу отмахнулся, типа, да нафиг она нужна, но потом задумался. Ему уже двадцать пять. В принципе, для мужчины это еще далеко не крайний возраст, чтобы заводить семью. Но вот подфартит ли стать зятем владельца пусть и небольшой, но довольно успешной фирмы, с перспективой однажды занять его место… Впрочем, подобная перспектива и сейчас была довольно туманной и основывалась лишь на намеках коллеги. Но парень знал, как обращаться с девушками, и уж такую-то клушу, как Алена, окрутит без напряга. Сказано – сделано. Через две неде

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С удовлетворением осмотрев получившуюся сумку, перекинул рукава-ремень через плечо и присоединился к толпе мужиков, пытающихся изобразить некое подобие строя. Оценив свой рост, а был он повыше остальных, прошел на правый фланг.

– По ранжиру становись! – шутливо крикнул Денис, вспомнив школьные занятия по ОБЖ.

– Ась? – вопросил в наступившей тишине чернявый.

Попаданец сперва даже не сообразил, отчего вдруг стало так тихо. Но потом до него дошло, что это всего лишь перестал орать старшина. Рыжий, подняв брови, с удивлением взирал на него. И неизвестно, чего в его взгляде было больше, удивления или подозрительности. Солдаты, которые, навьючив походным скарбом свободную лошадь, подключились было к наведению порядка в строю, тоже смотрели на Дениса с интересом.

– Вась, – слегка смутившись, ответил он в рифму, на «ась» чернявого. – Тебе, коротышке, место в конце строя, на левом фланге.

– Чевой-та в конце-то? – возмутился тот.

– Товой-та, что ростом не вышел, – подтолкнул чернявого один из солдат. – А ну геть куда сказали!

Старшина так больше и не орал. Солдаты расставили новобранцев и погнали гуськом к броду. Оказавшись на другом берегу, двинулись вверх по течению. К обеду вышли к месту, где в дорогу, тянущуюся вдоль берега, вливалась другая с запада. Здесь отчетливо были видны следы прохождения большой колонны. Поля по обочине были вытоптаны метров на пять. Не останавливаясь, прошли еще несколько километров.

– Коли на Масловку идем, – подал голос один из рекрутов, тот что метко мог метать каменюки, – то вот по этому своротку ближе будет.

Старшина с недоверием посмотрел на заросшую бурьяном тропу.

– Чего ж тогда дорога-то такая не ежжанная? – спросил он советчика.

– Дык, она по оврагам да по подлескам идет. С телегами только до Новоселовки можно, а далее никак. Но мы-то пройдем запросто. Гдей-то верст за пять до Масловки на тракт выйдем.

– А в ентой Новоселовке сидят безвылазно, коли дорога вон заросла вся? – не унимался старшина.

– Ды то хутор был в два двора. У прошлом годе погорели они, да и не стали отстраиваться. Ушли к родне в Масловку, – пояснил мужик.

– Чего ж не стали отстраиваться-то? Ить, вишь, всех в города тянет. Так и на земле никого не останется, – проворчал Григорий. – Ну, коли говоришь, пройдем, тогда сворачиваем. Нам все ж поспешать надоть.

Вскоре засеянные поля кончились, и потянулась обычная степь, местами пересеченная оврагами да редколесьем. К полудню дошли до Новоселовки. Вернее, до того, что от этого хутора осталось. А остался лишь колодезный сруб да черные пригорки пепелищ на месте бывших построек, кое-где уже поросших свежей зеленью. Один такой пригорок венчал выбеленный дождями и солнцем лошадиный череп. В одной из глазниц жутковато желтел цветок одуванчика.