Что говорить о старшине и солдатах, которые их конвоировали, когда тот разговаривал на равных даже с подпоручиком Стерлиным. Порою даже казалось, что он разговаривает с подпоручиком не просто на равных, а даже как-то снисходительно. И было заметно, что Стерлин в такие моменты терялся, будто действительно признавал авторитет этого Диониса. Привыкший с малых лет гнуть спину перед каждым, кто был значимее его по положению, начиная с деревенского старосты, Семен вскипал тихим негодованием всякий раз, когда видел, как Дионису сходила с рук его наглость. Когда подпоручик получил страшное ранение и за командира остался старшина, Семен ждал, что тот осуществит свое первоначальное желание – прикажет всыпать строптивому Дионису плетей за первую же оплошность. Но, к удивлению и негодованию Семена, Григорий Антипыч не только не оправдал его надежды, но и старался лишний раз не обременять прибившегося новобранца приказами. Семена же на каждом привале обязательно отправляли либо собирать дрова, либо за водой, либо мыть котлы. Вот и сейчас его отправили за водой, а этот Дионис расселся на берегу, будто барин. Сапоги вон стягивает. Небось белы ноженьки омыть желает.
***
Старшина с подпоручиком появились лишь часа через три. Они приехали в повозке с неким розовощеким толстяком. Следом подъехала телега, на которой сидел пожилой солдат.
Толстяк, важно сойдя с повозки, нацепил на мясистый нос очки с маленькими круглыми стеклами и важно осмотрел выстроенных в шеренгу новобранцев. Офицерский китель на нем сидел как-то не по-военному, и вообще, весь его вид был сугубо гражданский. Денису он чем-то напомнил Пьера Безухова из старого фильма по роману известного классика. Удовлетворившись осмотром, толстяк снова забрался в повозку, достал из деревянного сундука чернильный набор, поставил его на скамейку напротив. Затем извлек откуда-то и раскрыл толстенную книгу. Взяв перо в руки, он глянул в сторону новобранцев взглядом, выражающим ожидание.
– Старшина, командуйте же! Господин младший интендант ждет, – крикнул Кольцов Григорию, вполголоса что-то говорящему солдатам.
– Слушаюсь, господин поручик! – встрепенулся тот. – Дионис, подойди к господину младшему интенданту! Остальные следом!
Денис подошел к повозке и остановился в нерешительности, не зная, что сказать, как представиться. Младший интендант окинул парня равнодушно-усталым взглядом.
– Имя, фамилия?
– Сомов… Дионис, – представился попаданец почему-то тем именем, которым его здесь называли.
Обмакнув перо в чернильницу, младший интендант заскрипел им по бумаге.
– Год рождения? – спросил он, закончив писать.
Денис задумался. Что сказать? Назвать свой настоящий год рождения?
Однако, толстяк по своему оценил его молчание.
– Э-эх, темнота безграмотная.






